— Правильно. Я думаю, учиться вам надо… — он замолчал, заметив, как я округлила глаза. – Не бойтесь, ничего страшного я не предложу. На медсестру вы сможете, Надя. А еще, что самое главное, к нам пришел хороший массажист. Немолодой уже, слепой Лука Ильич. Он руками своими и видит, и чувствует. Чудеса творит такие, что людей поднимает после операций за пару недель массажа.
— Ой! Ну какая из меня медсестра, Борис Михалыч? Вы тоже скажете! – начала было я, понимая, что учеба отвлечет много времени от работы, а значит и дохода будет с фигушку.
— Нет- нет, не отказывайтесь. Это мой приказ. Я подам ваши документы, учиться будете, не отрываясь от работы. С утра учеба, с обеда работа. Вера с мальчиками поможет, коли надо. Пусть уроки к нам идут делать. А вечером, когда позвоните, что дома, я лично их могу до трамвая провожать.
— Надюша, не отказывайся, — очень тихо за моей спиной сказала Вера, — Я правда помогать буду! Чем могу и чем не могу. Потому что таких людей, как ты, один на миллион. И в дружбе, и на работе. Борис дело говорит. Ты же ценным кадром будешь. Старенький массажист не вечный. А людей лечить надо, — продолжила Вера. И я поняла, что они уже сговорились, и отказываться от такого просто нельзя.
— Хорошо, только мне подумать надо, с матерью посоветоваться, — ответила я, присев на край нового кресла.
— Так, — Борис потер ладони, осмотрелся, — думать тут не о чем, Надя, — я снова заметила, что он назвал меня просто по имени. И мне стало стыдно, что такой человек меня уговаривает.
— Гости на подходе. Идем, поможешь мне с салатами, а Борис стол поставит, — Вера потянула меня за собой, продолжая «обрабатывать» на ходу.
Через три года в этой же квартире мы «обмывали» мой диплом. А еще через три года в доме через дорогу праздновали наше с мальчишками новоселье.
Двухкомнатная квартира была получена в самые последние годы существования страны, в которой я родилась. И получила я ее тоже благодаря Борису Михалычу, только вот он утверждает, что все дело в моих волшебных руках.
А руки и правда будто заимели свои глаза, свои еще какие-то органы чувств. Каждую зажатую мышцу я будто видела, касаясь тела руками. Люди записывались ко мне за три месяца, чтобы попасть на сеансы массажа. А я не гордилась и помогала, чем могла.
Сыновья окончили школу с золотыми медалями. Мои родители гордились нами и поддерживали так, что жизнь казалась списанной с какого-то иностранного романа.
Несмотря на смутное время, работы у меня было вдосталь. Отошедшие от власти бонзы старели. И массажист им нужен был куда больше, чем популярные в то время манекенщицы. А меня учил сам Лука Ильич! С ним и образования не нужно было бы. Но Борис надеялся, что старый уклад жизни сохранится, и я продолжу работать в его отделении на новой должности. А без образования меня никто бы не оформил.