Здоровяк нахмурил брови, кивнул и вновь вперил взгляд в собственные ноги.
Пусть Силы Самообороны Японии и смогли в конечном итоге избежать ещё более жестокой, кровопролитной катастрофы — особенно с мостами — но среди тварей встречались те, кто спокойно мог перебраться вплавь или по воздуху. Не так много, как те, кто передвигался по суше, но достаточно, чтобы защитники умылись кровью.
Закончив с медитативным занятием, убрал Розали в ножны, и решил последовать примеру Толика. Я, конечно, успел поспать, но, думаю, в ближайшее время сон станет для нас чем-то очень редким.
Люди мне не мешали. Игнат тоже молчал, а гул двигателей в какой-то мере даже успокаивал.
Любопытно, что я испытывал некоторый мандраж. После моего перерождения подобные реакции человеческого тела и выверты перерожденного сознания Бога выходили чем-то занимательным и даже интересным. В прошлой жизни, когда приходилось участвовать в масштабных сражениях, это чувство часто возникало. Даже после того, как я заматерел и навидался смерти до отвращения.
Но страха у меня, в отличие от некоторых людей в самолёте, не было. Да, нас ждёт бойня, кровь и огонь. Но страх… мне доводилось столь часто его испытывать в той жизни, что это чувство, похоже, намертво атрофировалось в этой. Хотя, в первую встречу с Распутиным какие-то отголоски всколыхнулись, но они скорее принадлежали Розали, с которой у нас глубокая связь.
С этими мыслями я и отключился, а проснулся при посадке. Самолёт вздрогнул, шасси коснулись земли, а затем птичка начала замедлятся.
Это послужило спусковым крючком для всех остальных. Люди сразу же подобрались, подхватили баулы и оружие.
Толик довольно громко всхрапнул в последний раз, встрепенулся и, открыв сонные глаза, закрутил головой.
— Уже прилетели? — широко зевнул он, пытаясь потянусь в ремнях.
— И как ты вообще смог уснуть в такой момент? — покачал головой Игнат.
— Опыт, — хмыкнул наследник Лахимы и только потом догадался, что сказал, прикусив язык.
— Какой ещё опыт? — непонимающе нахмурился здоровяк. После потрясения для всего мира он вообще был не в своей тарелке, как и многие другие, но понять их можно. — Мы не участвовали ни в чём подобном…
Почесав затылок, Толик бросил на меня взгляд и дал ответ:
— Да какая разница, — махнул он рукой, ещё раз зевнув. — Чего ты пристал? Лучше вон, девчонок дёрни, скоро на выход двинем!
Я окинул Толика внимательным взглядом. Пожалуй, из всех в салоне самолёта, он был одним из немногих, кто будто бы ехал в отпуск, а не на войну. Никаких нервов, как у Игната. Или тихой паники, свойственной Авроре. Полное спокойствие и безмятежность, но глаза… в глазах наследника Лахимы была такая буря, что даже у меня появилось несвойственное сочувствие к тварям Хаоса, которые попадутся ему на пути сегодня и в последующие дни.