— После всего случившегося и вашей помощи, Константин Викторович? — слабо улыбнулся он. — Разумеется.
— Если вы что-то узнаете по поводу сегодняшнего происшествия, дайте мне знать, — посмотрел я ему в глаза. — Это личное.
Шуйский помедлил с ответом, но затем коротко кивнул.
— Хорошо, Константин Викторович. Даю вам слово.
Стоило князю договорить, как сквозь двери ворвались вооруженные бойцы Корпуса и жандармы, готовые к бою.
— Всем оставаться на местах! Работает Красный Корпус и нулевой отдел жандармерии Его Императорского Величества!
Вооружённые до зубов и в чистеньких доспехах, бойцы групп реагирования Красного Корпуса ворвались в особняк. Слаженные звёзды по пять человек стремительно заполняли коридоры, искали выживших тварей и оказывали помощь тем, кто смог пережить случившееся.
Мне хотелось вернуться в банкетный зал. К своим друзьям. К своей группе. Узнать, как они там, поддержать и помочь хотя бы морально пережить тот ужас, через который им пришлось сегодня пройти. Пусть эти дети уже хлебнули крови, успели закрыть несколько Разрывов и почувствовать вкус сражений, но одно дело чёткий план, а другое — удар в спину, океаны крови и разорванные тела людей.
Всё то, что им довелось сегодня увидеть ещё долго будет сниться ребятам в кошмарах. Я в этом уверен, ведь сам был когда-то на их месте. Поэтому и хотел сейчас оказаться рядом, чтобы подставить плечо и найти нужные слова. Вот только у жандармов нулевого отдела было другое видение ситуации.
Облачённые в чёрную униформу следователи сразу же взяли нас с князем в оборот, да и нескольких других аристократов тоже. В особенности этих суровых мужчин с мёртвым взглядом и высеченными будто из камня лицами интересовал один конкретный вопрос, который один из них поспешил мне задать холодным тоном, пока его коллега опрашивал остальных.
— Константин Викторович, как так получилось, что на это мероприятие вы прибыли в броне?
Его пронзительный взгляд впился мне в переносицу, пытаясь разглядеть нутро и душу.
— Живой артефакт, — дал я чёткий ответ, спокойно смотря в мёртвые, как у рыбы, глаза жандарма.
Бровь этого скупого на эмоции человека выразительно дёрнулась вверх, а когда доспех с меня стёк и стал обычным кулоном, к ней добавилась и вторая.
— Занятно… — только и сказал он.
Я уже хотел было кивнуть, как вдруг замер и прислушался к себе. За всем этим хаосом, переживанием за ребят и неожиданной атакой с последующей зачисткой я упустил для себя один момент, на которой не обратил внимания из-за кипящей в груди ярости.
Энергия в ядре. Давление, о котором сказал боец Шуйского. Доспех должен был выпить из меня почти всю энергию, оставив жалкие капли. И сейчас эта самая энергия буквально закипала в ядре, а искра божественности горела столь сильно, словно ярчайшая из звёзд.