Для его целей именно этот короткоствольный, дюймов двадцать, не больше, ветеран подходил как нельзя лучше. Ему же не, хе-хе-хе, и в самом деле на уток охотиться.
7
Да-дах!!!
— Кря-кря-кря-кря-кря!!! — заполошно завопили утки, становясь на крыло и уходя подальше от ставшего вдруг негостеприимным озера. Развернулись в воздухе и потянулись вдаль, над серым куполом каменной горы.
— Ни в одну не попал, — констатировал Хэнк, который, впрочем, скорее всего не знал слова «констатировал» и, возможно, полагал, что он заметил, произнес, проговорил, а, может даже, и съязвил.
Джонни опустил дробовик. Всем хорош старичок: мощный бой, ухватистый приклад, на ближней дистанции сноп вылетевшей дроби медведя разорвет напополам… ну или по крайней мере — не прибавит зверюге здоровья точно. Ключевое слово «на ближней». Чуть дальше — и дробь разлетается веером, так, что попасть туда, куда целишься, можно разве что случайно. Ну или при большом везении, какового сегодня Джонни Дженкинсу не досталось.
— Не надо было этого коротыша брать. Он же для кучеров дилижансов, от волков отстреливаться… От всяких.
Ага. И от четвероногих и от двуногих.
— Обманул тебя продавец, в общем. Барахло подсунул. Надо ему лицо разбить.
Простой деревенский парень Хэнк. Чуть что не так — разбить лицо, да и все тут. За неделю, что Джонни и ставший ему приятелем Хэнк Браун прожили в Логан-Крик, застенчивый деревенский парнишка освоился, перезнакомился с половиной городка — что, согласитесь, нетрудно, если ты работаешь в трактире — и осмелел, не единожды ввязываясь в драки с такими же молодыми ребятами, собиравшимися вечером, чтобы пропустить кружечку-другую пива, да помериться молодецкой силушкой.
— Не надо ему ничего разбивать. Мне этот дробовик нравится, — флегматично заметил Джонни.
— Ты ж из него ни по одной утке не попал!
— Если человек не может попасть из ружья — это не всегда вина ружья. Чаще всего — того, кто держит ружье.
— Джонни, ты что, хочешь сказать, что не умеешь стрелять? — недоверчиво ухмыльнулся Хэнк.
Ну да, в Перегрине человек, который не умеет стрелять — все равно, что человек, который не умеет пользоваться ложкой.
— Умею. Но не из дробовика.
— Так надо ж учиться!
— А я что делаю?
— А… — Хэнк запнулся, осознав, что да, стрелять нужно учиться и да, Джонни именно это и делает. Не по камням же в горах палить, порох переводить. А порох нынче дорог!
8
Да-дах!
— Ну и зачем⁈ — взвыл Хэнк, чья деревенская скопидомная натура не могла смириться с таким пустым переводом зарядов. Этот же… Джонни! Он и впрямь пальнул по скале, одной из тех, что торчали у склона горы, а теперь стоит, рассматривает камень, как будто надеется, что он сейчас обратится в утку. Здоровенную такую, жирную утку. Величиной с медведя.