Надежно закрепить ее на спине — так, чтобы не елозила и не сползала — оказалось, правда, не самой простой задачей. Если моя спутница без затей прижала бронеткань к лопаткам резинкой своего бюстгальтера, то мне пришлось что-то изобретать. Мун Хи даже в полушутку предложила поделиться со мной сменой белья, но я все же предпочел вариант с декоративной лентой, до того момента украшавшей покрывало нашей кровати.
Вроде нормально вышло.
Экипировавшись и одевшись, уже перед самым выходом я проверил заветный интернет-сервис — и последняя неопределенность снялась: нужный мне товар «имелся в наличии». То есть возвращаться мне предлагали уже официально. По второй же позиции по-прежнему стояла цена в 500.000 вон — значит, никаких экстренных сообщений так и не поступило.
Вот и ладушки!
На этом с последними приготовлениями было покончено, и в семь утра мы с Джу покинули отель. А через полчаса уже сидели в комфортабельном экскурсионном автобусе, направлявшемся в так называемую демилитаризованную зону, что разделяет две части Корейского полуострова в районе 38-й параллели.
Думаю, из сказанного общий смысл нашей задумки уже ясен: на Север мы выдвинулись, скажем так, кратчайшим путем. Но далеко не самым очевидным: пересечь нам предстояло едва ли не наиболее охраняемую границу в мире. На первый взгляд — затея совершенно немыслимая. Однако именно поэтому особых сложностей не ожидалось — если, конечно, действовать не наобум, а хорошенько побег организовав.
И если не случится чего-то совсем уж непредвиденного.
Но пока все шло своим чередом. Единственное — блок на вознесение сознанием у меня пока не снялся, но никаких гарантий, что так и продолжится до конца поездки, понятно, не имелось. Поэтому, мчась по скоростному шоссе в автобусе, мне приходилось постоянно быть начеку — в любой момент готовым «поймать» собственный вырвавшийся из тела дух на взлете и по-быстрому «запихнуть» его обратно в бренную оболочку, пока та не уехала слишком далеко. Это при том, что за каждую секунду мы сейчас уносились вперед приблизительно на 25–30 метров — уже критичное для меня расстояние!
То есть реагировать мне предстояло, прямо скажем, оперативно.
Все бы еще ничего, но сосредоточиться на задаче мешало шумное «многоголосье» вокруг. И речь не о досужей болтовне наших с Мун Хи попутчиков — ее как раз было почти не слышно. Но, в силу все того же моего блока и связанной с ним пресловутой «полупозиции», каждый из сидевших в автобусе безмолвно «орал» сейчас мне о себе, беззастенчиво вываливая наружу всю свою подноготную.