Глава рода смотрел магу в глаза и видел только его спокойную уверенность. Уверенность человека, который выжил на острие всех ключевых ударов двухлетней клановой войны. Единственный из всех.
Гарантированное усиление рода через несколько лет — или легендарная интуиция сильнейшего мага клана. Сложный выбор.
Однако древний род не дожил бы до нынешнего момента, если бы руководствовался только логикой. Переиграть можно всех, и масса сгинувших в веках родов тому пример.
Древняя кровь — это не только сила. Это еще и умение выбрать верный путь, каким бы безумным он ни казался поначалу.
— Хорошо, я допущу ее, — решил глава рода.
*****
Сознание вернулось рывком, словно кто-то дернул рычаг. Звуки, запахи, ощущения, воспоминания — все нахлынуло разом. И боль, которая, похоже, и стала тем самым спусковым крючком, который вынудил очнуться.
Открывать глаза я не спешила, еще только света не хватало ко всей этой какофонии.
— Она пришла в себя, — раздался низкий рокочущий голос.
— Оставь нас, — этот голос властный, жесткий. Аж самой захотелось встать и выйти.
Хлопнула дверь.
— Девочка моя, открой глаза, — чуть смягчился голос.
Послать бы его с такими просьбами. И так слишком много всего, не хочу пока ни света, ни визуальных картинок. Но возразить не могу, голос не слушается. Пришлось с трудом продрать-таки глаза и проморгаться.
Когда мутная пелена ушла, я увидела собеседника.
Мужчине было сорок лет. Его лицо было словно вырублено из камня ленивым скульптором на скорую руку: смуглая кожа, жесткая складка губ, широкие резкие скулы, холодные темные глаза, короткий ежик темных волос. Он был скорее сухощавый, чем подтянутый, но порода в нем чувствовалась. Один из тех, кто издали бросается в глаза и не вызывает сомнений в своем положении: аристократ.
Одет в обычные серые брюки, белую рубашку и небрежно распахнутый темный пиджак.
— Узнаешь меня? — спросил он.
Молчу.
— А, ты же говорить не можешь, — хмыкнул он.
Я согласно прикрыла глаза.
Не уверена, что я его узнала, хотя в калейдоскопе обрывочных воспоминаний это лицо мелькало. Глава рода. Дядя девочки, в теле которой я очнулась, если я правильно разобрала. Ладно, все это потом.
Он сейчас уйдет. Еще пару минут меня помучает вопросами — и уйдет.
— Первая попытка провалилась, — с ухмылкой сообщил мужчина. — Впрочем, ты и сама уже догадалась, после победы на больничную койку не попадают. Лекарь поставит тебя на ноги за три дня. У тебя остался месяц, помни об этом. Точнее, две с половиной декады, ты провалялась без сознания четыре дня. Я верю в тебя, девочка моя. Не подведи.