— Необходима госпитализация. Возможно развитие инсульта. Я бы на вашем месте с такими вещами шутить не стал бы.
Алла немедленно согласилась с врачом, совершенно не обращая внимание на мои возражения. Правда честно говоря, я чувствовал себя так скверно, что каких-то больших сил на эти возражения у меня не было.
Меня погрузили в машину Скорой помощи и отвезли в близлежащую больницу. Через несколько дней когда мне стало уже получше и непосредственная опасность инсульта по заверению лечащих меня эскулапов уже миновала, Алла сумела уговорить меня лечь в одну не плохую и самое главное не самую дорогую частную клинику, где наконец -то пройти капитальное обследование моего порядком износившегося организма. Спорить с Аллой никакого желания у меня не было и хотя я считал ее предложение обычной блажью пришлось на него согласится.
В этой клинике (которая на мой взгляд оказалась весьма недурной) я провел уже почти неделю. Чувствовал я себя уже совсем хорошо и стал понемногу заговаривать о выписке. Алла однако уговаривала меня «потерпеть еще не много и обследоваться как следует». Всякий раз я уступал ее уговорам и соглашался «потерпеть». Все в принципе шло не плохо, самочувствие мое уже совсем было наладилось, когда в один из дней после обеда я улегся на койку с намерением вздремнуть часок-другой, а в результате проснулся неизвестно где от мерзкого дребезжащего звука будильника, да еще и с жуткой головной болью.
Осознав, что происходит, что-то неладное я невзирая на головную боль рывком привел свое тело из горизонтального в сидячее положение, окончательно продрал глаза обвел взглядом окружающую меня обстановку и почувствовал как душа в буквальном смысле уходит у меня в пятки.
Вместо трехместной палаты московской клиники я увидел пребывающим себя в довольно грязной комнате живо напомнившей собой комнату под номером триста девятнадцать общежития номер три Краснознаменского педагогического института в которой я прожил целых три года во время обучения на историческом факультете данного института. Который и закончил в 1986 году получив диплом учителя истории и права. Как и в той комнате в которой я провел три далеко не самых худших года своей молодости в помещении в котором я пребывал сейчас находились четыре, наспех заправленные койки со стоящими рядом довольно обшарпанными тумбочками, шкаф, а посередине стоял накрытый клеенкой стол, с расставленными возле него стульями. В принципе обстановка соответствовала той обстановке к которой я привык за время своего проживания в комнате номер триста девятнадцать.