— Она жива, жива, — успокаивающе прошептал бледный как смерть Бермонт, — сейчас очнется.
— Это потому что она была не запечатана! И малой коронации не было! — возмутилась Талия с заметными истерическими нотками в голосе, и мужчины зашикали на нее, чтобы не раздражать медведя.
Но Мариан баюкал жену на руках, шептал «Василина, Василина», прижимал к себе, оставляя на ней следы своей и чужой крови. И она наконец открыла глаза, щурясь и со страхом глядя на окровавленного мужа. У барона была рассечена бровь, сломан нос и волосы запеклись от крови — видимо, кто-то хорошо приложил его по голове. Василина задрожала, из глаз потекли слезы.
— Мариан, что же я натворила?
— Все хорошо, василек, — сказал он ей, улыбаясь, — теперь уже все хорошо.
Где-то вокруг них жрецы и маги помогали пострадавшим, монархи тоже не брезговали целительством, Алмаз Григорьевич вызвал виталистов. Министр Минкен тут же на песке бойцового поля требовал организовать поиски старшей принцессы. Виконту Кембритчу обрабатывали раны, и Люк, посмеиваясь, переговаривался с кем-то из знакомых, кто совсем недавно с ним дрался, и одновременно требовал у Минкена включить его в поисковую миссию.
Далеко от них осматривали так и не пришедшую в себя принцессу Марину. Немного взъерошенный Тандаджи двигался от группы к группе и предупреждал о сохранении государственной тайны, благо журналистов на таинства никогда не приглашали.
Но подробности коронации все равно долго еще гуляли по стране, обрастая совсем уж невероятными деталями и придавая правящей чете почти божественный статус.
Четери услышал зов Владыки, когда Света только-только ушла из его номера. Он все еще был расслаблен и умиротворен, как после напряженного выигранного боя, руки хранили ее запах, в душе было спокойно и хорошо. Светлана ночью была тревожной, тихой и привычно отзывчивой на его страсть, но ничего не спрашивала и ни о чем не просила. А Чет так и не смог определиться. Он решил, что обдумает все утром, когда лишающая его способности внятно мыслить девушка уйдет.
Но оказалось, что времени не было.
— Света, — быстро сказал дракон в трубку, когда она ответила своим теплым голосом, — все поменялось. Мне нужно улетать сейчас.
— Конечно, — ответила она тихо.
— Светлана, — заговорил он, торопясь, — пожалуйста, дождись меня. Я вернусь за тобой. В номере оставляю деньги на оплату номера. Дождешься?
В голове снова прозвучал Зов, теперь угрожающий и раздраженный, и сопротивляться ему не было сил. Четери прыгнул в окно, оборачиваясь, трубка полетела на мостовую, и он не слышал, что ответила его женщина.