Я стояла у двери, за моей спиной — Рогнеда, Катя, Макаровна. Мы смотрели в окно и не могли оторваться от этой завораживающей картины.
Некоторые пытались нападать с битами, но Демид перехватывал, ловко выворачивал так, что даже в павильоне было слышно, как у них хрустят кости.
Большинство нападавших уже на асфальте, кто-то пытается отдышаться, кто-то сидит, держась за голову, и только наши два молодца наяривают и наяривают без устали.
Они оба виртуозно уклоняются от атак и ударов, отвечают с задором и огоньком. Демид работает как машина.
Иннокентий — как хирург.
Наши перехватывают инициативу. Они не просто виртуозно защищаются. Они теперь наступают и сами нападают.
Лысый, что приходил с утра, бежит к одной из покорёженных машин и вытаскивает из неё цепь.
Иннокентий движется в его сторону, призывает его к себе жестами и что-то кричит.
Читаю по губам и понимаю, что он обещает засунуть эту цепь лысому в… В общем, в жопу, по-народному.
Мне страшно за лысого. Тот не успевает размахнуться, как получает удар чудовищной силы в челюсть.
Падает в нокаут.
Те из бандитов, что стоят на ногах, растеряны. Они отступают под напором наших.
В конце концов слышим вой полицейской сирены.
Те, кто в состоянии ходить, бросаются наутёк. Два утренних «гостя» тоже пытаются свалить,
но Иннокентий с Демидом хватают их за шкирки и не дают уйти.
Полицейская машина останавливается, из неё выходят двое сотрудников в форме и спрашивают:
— Что здесь происходит?