Я смотрел на него и видел перед собой не просто заводчика. Я видел государственного мужа, мыслившего, как и я, категориями не прибыли, а мощи и процветания страны. И в этот момент наш союз стал чем-то большим, чем просто сделка.
— Нда, Николай Иванович! А ты, я смотрю, из одного со мною теста! Вот что я вам пообещаю: будет у вас порт, — сказал я твердо. — Даю вам слово, Николай Иванович. Вы только кликните клич — и я стану первым, кто вложит деньги в ваш канал. Вместе построим машины больше и сильнее того, что я вам сейчас заказываю, и они, — я усмехнулся, — будут работать на вас по себестоимости!
Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, а затем его широкое, обветренное лицо расплылось в довольной улыбке. Он протянул мне свою огромную, мозолистую, пахнущую металлом и угольной пылью руку.
— Идет, — пробасил он. — Похоже, мы с тобой, золотопромышленник, еще наворотим дел в нашей стране!
Мы крепко пожали друг другу руки.
Я вышел с Путиловского завода окрыленный. Голова гудела от грандиозных планов. Морские каналы, драги, дороги… Шагая по улицам Петербурга, я брел вперед, не замечая ни сырого, промозглого ветра, ни хмурых лиц прохожих. Впервые за долгое время я чувствовал себя не беглым каторжником, не авантюристом, играющим со смертью, а тем, кем был когда-то в другой, прошлой жизни — антикризисным управляющим, человеком, который строит, создает, меняет мир.
Завороженный этими мыслями, я шел пешком, сам не зная куда, пока не оказался на Невском. Яркие витрины, блеск экипажей, шелест шелковых платьев проплывали мимо, как в тумане.
И тут меня обогнала легкая, щегольская пролетка, запряженная парой вороных рысаков. Она на мгновение замедлила ход на повороте, пропуская карету. И в этот миг я услышал его. Знакомый, переливистый, чуть насмешливый женский смех, который я узнал бы из тысячи. Который снился мне в сибирских снегах и маньчжурской пыли.
Ольга!
Я обернулся. В пролетке, откинувшись на бархатные подушки, сидела она. Я видел ее сзади, вполоборота. Знакомый изгиб шеи, каштановые волосы, уложенные в сложную прическу под маленькой, модной шляпкой с вуалью. Она повернула голову, что-то с улыбкой говоря своему спутнику, и я увидел ее профиль. Не оставалось ни тени сомнения. Это была она. Это была она!!!
Рядом с ней, близко, слишком близко, сидел молодой, блестящий офицер в щегольском мундире. Он что-то говорил ей, наклонившись к самому уху, и она снова рассмеялась, кокетливо прикрыв рот рукой в лайковой перчатке.
Конец ознакомительного фрагмента.