— Я поговорю с Ольгой Васильевной, — наконец Семен Валерьевич стал серьезным.
— И пока она им мозги на место не поставит, мне дайте отгулы, а?
— Пропускать занятия не хорошо, — покачал строго пальцем директор. — Но ты прав, на время тебя нужно убрать с их глаз. Сделаем так — школе все равно положена была экскурсия в этом году в Петроград. Вот и совершим ее пораньше. Уж немного ускорить это мероприятие в моих силах.
— Так не один же я не экскурсию поеду?
— Поедет седьмой класс, вам рано еще. Тебя же к ним «прицепим». Заслуг у тебя немало, чтобы я мог это обосновать как поощрение за прилежную учебу. Так что собирайся — через несколько дней отправишься в старую столицу.
— Надолго?
— На неделю!
Этот разговор произошел во второй половине сентября. Семен Валерьевич не обманул и последние дни месяца я уже встречал на каменных улицах Санкт-Петербурга. Ну и да, сейчас он назывался Петроград. Дед мой в прошлой жизни часто любил его Ленинградом называть. Интересно, когда это название появится?
Вообще экскурсии для школьников стали проводить еще с 1919 года. Но в основном возили учеников средних и профильных классов. За ними меньше присмотра нужно и если потеряются хоть сообразить подойти к милиционеру и назвать имя учителя и номер своей школы смогут. К тому же экскурсии были изначально гуманитарными и сосредоточены были на показе природы. Но потом перечень мест расширился, и были включены посещение музеев и прогулка по историческим улицам города.
Поездка выдалась интересной. Семиклассники отнеслись ко мне спокойно, нос не задирали. Да и мое имя было на слуху в школе, поэтому многие были даже рады в неформальной обстановке познакомиться со мной поближе. Парни расспрашивали про работу на заводе и самолеты. С живым интересом обсуждали разные типы аппаратов, количество которых стало расти и ожидалось еще большее увеличение в скором времени. Правительство не скрывало успехи своих договоренностей с немцами по поводу постройки новых заводов.
От девчонок я старался держаться подальше. Хоть и постарше они моих одноклассниц, но все равно — маленькие еще. Тех это веселило, и они наоборот стали еще больше надо мной подшучивать. То одна сзади подкрадется и шепнет что-нибудь в ухо. То другая к стене вагона прижмет — вроде как места нет пройти и иначе не разминуться. Я терпел. Первый день. А потом не выдержал и объявил на весь вагон, что буду целовать в губы каждую девчонку, которая окажется на расстоянии протянутой руки от меня. Пусть надо мной и хотели пошутить, но нравы в этом времени были еще достаточно скромными, и подобная угроза возымела действие. Шуточки прекратились.