В-четвертых, нужно понять — а как мне дальше то жить? Все планы из прошлого теперь… в прошлом. Или будущем — тут уж как посмотреть. Как все вернуть назад я понятия не имею. Так что жить мне Сергеем, сыном рабочего, попрощавшись со всем, что знал. И с родными в том числе.
На последней мысли подкатила такая грусть и отчаяние, что глаза помимо воли наполнились слезами, а к горлу подкатил предательский ком. Зашмыгав носом, я минут пять пытался успокоиться, пока проходящая мимо тетка Настасья не заметила моего состояния и не угостила пирожком. С луком и яйцом.
Поблагодарив сердобольную соседку по нашему бараку, я умял угощение и сам не заметил, как грусть отошла на второй план. Похоже детское тело само включило «механизм адаптации», решив смыть все плохое банальным плачем.
— Ладно, Леха, — прошептал я себе под нос, стряхивая крошки с губ. — Теперь ты — Серега. Надо переучиваться. И думать — что делать. Кто виноват — оставим на потом. А сейчас… — тут я огляделся и решительно двинулся по улице вниз.
Знакомыми и друзьями прошлый Сережа обзавестись не успел. Надо исправлять. После чего готовить «ответку» тому гаду «поляку». Оставлять просто так его побои я не собирался. А в одиночку я с ним не справлюсь — не те у нас пока весовые категории.
Как все же изменилась (точнее изменится) Россия за сто лет. Разница культур ощущается буквально во всем. Тут нет ни телевизора, ни интернета, да даже машин — и тех почти нет! Из игрушек — палки, камни да самоделки от родителей. Деревянная лошадка — предмет личной гордости любого пацана, даже более старшего, чем я сейчас, возраста. О выточенном из доски маузере и говорить нечего. Такой пацан на районе сразу становится персоной номер один.
Когда я пошел знакомиться с местной пацанвой, сразу встал вопрос — а о чем мне с ними говорить? Дети обсуждали не марку авто, а породу лошадей да их норов. Какая кобыла смирная, а какая может и лягнуть, если близко подойти. Чем их кормить, да у кого есть такой полезный транспорт.
Выручил уже известный мне «заход» с игрой в «красных-белых». Вот тут все дети проявили редкостное единодушие в желании поучаствовать в такой игре. Но опять пошел спор — а кому быть «белым»? Играть за врага не хотел никто. Мне тоже быть «беляком» не хотелось — репутацию надо нарабатывать, а как ее сделаешь, если изначально будешь за «врага» играть?
Выручила детская считалочка. Постепенно мне все же удалось познакомиться с детьми из своего двора. Многие мои «косяки» и незнание элементарных вещей списывались на малый возраст и то, что я приезжий.