— Спасибо! — едва не задохнулся от радости молодой человек. — Отныне и навеки я ваш должник!
— Полно, господа. Хотя по русскому обычаю награды полагается хорошенько обмыть, до адмиральского часа еще далеко, а потому давайте обсудим сложившееся положение.
— Увы, — вздохнул Бромми, — мне нечем обрадовать ваше императорское высочество. — Как, вероятно, уже известно, «Ганза» разоружена и пробудет в этом состоянии до конца войны. Все, что можно с ней сделать, это продать за сходную цену, но боюсь, много за нее не выручить. Машины за время рейдерства порядком поизносились. Котлы нуждаются в чистке, а возможно, и в чеканке. То же касается и корпуса, но, чтобы хотя бы примерно определиться с количеством работ, нужна постановка в док.
— Остальные корабли?
— «Ниобе» попалась англичанам еще месяц назад, и парням, чтобы не оказаться на виселице, пришлось записаться в Немецкий легион. «Нимфе» мы спрятали в одной прибрежной бухте, но это маленькая парусная шхуна. Толку от нее немного.
— Я правильно понимаю, что речь о том самом «Британо-Немецком легионе», который англичане формируют на Гельголанде?
— Все верно. На острове заседает особая комиссия по найму, вербовщики работают во многих землях, разве что пруссаки на днях запретили наем в своих владениях.
— Ладно, об этом позже. Сейчас я хотел бы знать, какова «государева доля» в полученных за прошлый год трофеях?
Тут надо пояснить, что все обладатели каперского патента должны были выплачивать треть стоимости своих трофеев русской казне. Но поскольку сделать это за границей оказалось не так просто, Бромми аккуратно перечислял положенную сумму на отдельный счет в банке. По идее распоряжаться этими средствами мог либо я, либо сам государь-император, но пока доступ к ним имел только наш адмирал.
— Один миллион двести тысяч триста сорок рейхсталеров, — вздохнул престарелый корсар, как будто отрывал эти средства от сердца.
— Недурно! — с трудом удержался я, чтобы не присвистнуть. — Ей богу, иногда кажется, что выбрал не ту профессию. Получается, ты тоже стал миллионером?
— Моя доля несколько меньше, — с похоронным видом ответил Бромми, после чего с явным сожалением добавил, — были кое-какие расходы…
— Ладно, чужие деньги считать неприлично, — отмахнулся я. — Лучше давай поговорим о деле. Расскажи, что ты знаешь про устроенную в Гельголанде комиссию по сбору немецких наемников?
— Не так много, ваше высочество. Желающие поступить на британскую службу обращаются в вербовочные пункты, открытые во всех крупных городах, включая, конечно же, и наш Бремен. Не могу сказать, что их много, но англичане не слишком привередливы и берут всех подряд. После заключения контракта их переправляют на остров, являющийся, как вам вероятно известно, территорией Великобритании.