Что тут скажешь? Артиллерия янки била по Геттисбергу, батареи майора Пелхама выбивали орудия федералов. Ну а у ещё остающихся в городе наших появился весомый такой стимул поскорее заканчивать представление, в ускоренном порядке отступая к реке и перебираясь на её северный берег. С учётом того, что становилось совсем уж темно, преследовать их даже не думали. Стандартное развитие событий.
Однако это было далеко не всё. Специально для Мак-Клеллана и его штаба разыгрывался спектакль под названием «Борегар готовится к отступлению». Видимая через подзорные трубы суета в обозах, движения войск, более всего похожие именно что на подготовку к отступлению, может быть даже ночному. То есть делалось всё, чтобы янки поверили — их победа близка. Поверит ли в это Мак-Клеллан? Да кто его знает! Но я был почти уверен в другом — в его неспособности предсказать дальнейшее развитие событий.
Ночью не воюют! Это было своего рода неписаное правило, которое нарушалось крайне редко. Зато нарушившие его и сделавшие это умело получали огромные преимущества. Сразу вспоминался Фридрих Великий, король Пруссии, который таким манером не раз громил своих врагов, значительно превосходящих числом его войска. Непривычные к ночному бою, они путались, смешивали ряды и… бежали толпами. А ведь с того времени прошёл целый век и даже немного больше. Возможности войск заметно возросли. Появилось многозарядное оружие и даже пулемёты.
Ночной бой! Именно его и было решено «предложить» войскам Мак-Клеллана. Пусть и в Потомакской армии Борегара к такому виду боя мало кто был приучен, но «мало кто» и «почти никто» — понятия всё же немного разные. Не зря «Дикую стаю» натаскивали в том числе и на сражения ночью, при очень скудном освещении. Ну а с момента, когда был сформирован полк «горлорезов», подобные занятия только усилились. Ну а как иначе, ведь появилась масса людей, чуть ли не с детства натаскиваемых в том числе и на такие условия. Право слово, у индейцев было чему поучиться.
Неудивительно, что именно «стая» должна была стать ударным кулаком в предстоящих событиях. Но не только «стая», совсем не только она. «Дикие» должны были стать лишь средством первого удара, посеять максимальную панику и неразбериху. Да и поджечь как сам Геттисберг, как и постройки поблизости, чтобы потом стало достаточно светло для нормального боя. Дерево, оно хорошо горит. Но это уже потом, когда будет нанесён первый удар.
Сами войска были готовы сражаться. А часть ещё и озлоблена по причине того, что от полученной раны в голову совсем недавно умер Дэвид Джонс, один из командиров бригад. Видя, что его полки дрогнули, он плюнул на рекомендации не геройствовать без крайней на то необходимости и лично повёл солдат в контратаку. И уже под занавес заварушки получил пулю, которая оказалась для него роковой. Впрочем, может, это и была та самая «крайняя необходимость», кто ж его знает. В любом случае смертью храбрых пал очень нужный для Борегара человек. Тот, который хорошо командовал сначала полком, потом бригадой, и может, мог бы и дальше вырасти. Ведь толковых полководцев всегда слишком мало, а смертность среди них «почему-то» куда выше, чем среди серости и откровенных бездарей. Печальные законы бытия, что тут ещё сказать можно.