Воспоминания о прекрасной Агнессе навели меня на минорный лад, и я почти приветливо поинтересовался у бестолково толпящихся вокруг слуг, какого черта они здесь делают. Те в ответ только хлопали глазами и опасливо молчали, наблюдая за окружившими их моими солдатами.
— Кто здесь? — раздался из глубины кареты какой-то резкий и противный, но, несомненно, женский голос.
— Боже мой, а кого вы здесь рассчитывали застать? — искренне удивился я в ответ.
Оконная занавеска отодвинулась в сторону, и наружу показалась женская физиономия, ничуть не уступающая по красоте голосу. Суетливо оглядевшись и остановив взор на мне, дама в карете поняла лишь, что перед ней дворянин, и разразилась целой речью, в которой слова приветствия в мой адрес причудливо перемежались с бранью на слуг.
— О, благородный господин, к сожалению, не имею чести знать вашего имени, само провидение послало вас сюда на помощь бедным женщинам, оказавшимся в безвыходной ситуации из-за этих тупоголовых чурбанов! Мы очень спешим в Ригу, а эти животные решили, что таким образом можно срезать путь! Теперь мы в совершенно безвыходной ситуации и, несомненно, погибли бы, если бы вы не появились здесь. А как вас зовут?
— Можете называть меня Иоганном Альбрехтом, — отвечал я, приподняв шляпу, — сударыня, а позволено ли мне будет спросить, какая надобность у вас была столь спешить в Ригу?
— Как, вы не знаете? Там будут сжигать ведьму!
— Что, простите?
— О, вы, как видно, издалека, раз не знаете. В прежние времена здесь было довольно много ведьм, и еще лет двадцать назад их сжигали регулярно. Однако с тех пор они повывелись, и эта — первая за много лет.
— И вы, сударыня — кстати, а как мне вас называть? — не желаете пропустить такое зрелище?
— Мария Констанция фон Буксгевден, — представилась мне дама, — а это моя племянница Регина Аделаида.
Проговорив это, дама слегка подвинулась, и в образовавшуюся щель выглянуло миловидное личико, куда более соответствующее моему пониманию прекрасного. Девушка с испуганным любопытством взглянула на меня и легким кивком ответила на мой поклон.
— Казимеж… — тихонько шепнул я Михальскому по-польски, — тебе старуха, мне паненка.
— Кто бы сомневался… — пробурчал мой телохранитель, осклабившись, но я его уже не слушал.
— Прекрасные дамы, позвольте предложить вам помощь, — церемонно провозгласил я, слезая с верного Волчка, — а потом мы продолжим столь занимательную беседу.
Мой телохранитель последовал моему примеру и, подойдя к карете, поднял на руки и поднес к берегу сухопарую даму. Я же подхватил юную Регину Аделаиду и не менее галантно помог ей выйти сухой из воды. Но если Корнилий отпустил свою ношу, едва покинув воду, то я продолжал держать ее на руках, откровенно забавляясь ее румянцем. Впрочем, госпожа фон Буксгевден немедленно пришла на помощь своей подопечной.