Пашка положил «Лекции по истории КПСС» на тумбочку, поправил стопку книг — придал ей видимую аккуратность. От него пахло одеколоном — час назад Могильный вернулся из парикмахерской. Его рыжие волосы были уложены — волосок к волоску. Туфли блестели. На сером костюме я не заметил ни морщинки. А Пашкин красный галстук выглядел броско, гордо и торжественно, как Знамя Победы над Рейхстагом.
— Окучивают картошку, — вспомнил Павел моё выражение. — А за девушками ухаживают.
— Вот вы со Славкой за ними и ухаживайте.
— Мы… уже.
— Меня в эти свои дела не вовлекайте. Я в институт поступил, чтобы учиться…
— Да, да, помню.
— Гулянки меня не привлекают.
— Нет, так не пойдёт, Сашок, — сказал Могильный. — Не в этот раз.
— Почему? — спросил я.
Смотрел на соседа по комнате снизу вверх: сидел, скрестив ноги, на кровати (в полюбившейся майке-алкоголичке) — Могильный нависал надо мной, точно туча над кроликом.
— Ты позабыл, что девчонок будет трое.
— Предлагаешь мне развлекать Надю Боброву, пока вы оку… ухаживаете за её подругами?
— Это был бы хороший вариант, — сказал Паша.
Вздохнул.
— Вот только Светка снова будет порхать над тобой, как та бабочка над цветком, — сказал он.
— Летать, как муха над говном, — поправил приятеля вернувшийся в комнату с полотенцем на плече гладко выбритый Слава Аверин.
— Вот и я так считаю: зачем мне туда идти? — сказал я.
— Да потому что она всё равно прибежит за тобой, — проворчал староста.
— Пимочкина?
— Ну а кто же ещё? — ответил мне Слава. — Сам ведь знаешь, что так и будет. Так чего ерепенишься? Собирайся, давай!.. цветок.
— Надо, Сашок, — заявил Павел. — Надо.
Я пожал плечами.
Сказал:
— Ну и что я ей подарю?
Похлопал себя по воображаемым карманам.
— Подарка-то у меня нет. И денег на него — тоже. Стипуху я ещё не получил.
Могильный махнул рукой.
— Все знают, что ты у нас не богач, — сказал Паша. — Так что успокойся: французских духов от тебя никто не ждёт. Ольга от тебя вообще ничего не ждёт — можешь мне поверить. Но и смотреть на то, как её подруга будет весь вечер бегать в третий корпус, носить тебе куски торта, она тоже не хочет. Намекнула мне на это вчера.
— Как будто ему тут жрать нечего, — проворчал Аверин.
Он неторопливо застёгивал пуговицы на новенькой отутюженной рубашке. Его туфли по яркости блеска не уступали обуви Могильного — стояли на газете у входа. А галстук Слава для сегодняшнего мероприятия выбрал тёмно-зелёного цвета. Не позабыл он и про золотистые запонки (раньше я их у него не видел). В парикмахерскую он с Пашкой не ходил, но долго причёсывался, стоя около зеркала.