А еще — одним словом заставить поджать хвост целый отряд озлобленных федералов.
— Мое имя — Роберт Кеннеди. — Сенатор сцепил руки в замок и чуть подался вперед. — Возможно, вы обо мне слышали.
— Ваше имя кажется знакомым. Лицо тоже. — Я на мгновение задумался. — Но господин президент, если мне не изменяет память…
— Убит. Пять лет назад, — кивнул Кеннеди. — Конечно же, вы знали моего брата. Все остальные члены семьи не столь известны — во всяком случае, пока.
Не то, чтобы я так уж интересовался политикой Соединенных Штатов, но положение и текущие дела в Петербурге порой требовали кое-каких познаний и в этой области. Слова Кеннеди всколыхнули что-то в памяти — главным образом заголовки старых газет, но и их оказалось достаточно.
Головокружительная карьера. Громкое убийство. Тайна. Много-много тайн.
Похоже, судьба свела меня с младшим братом покойного президента Джона Кеннеди. Роберт уже успел занять кресло сенатора — и, похоже, метил еще выше. Кто-то из гостей на приеме у герцогини в Страсбурге называл его очевидным фаворитом на выборах этого года, до которых оставалось всего ничего — вряд ли больше месяца.
Изрядная фигура. Мне то ли несказанно повезло, то ли…
— Вы ведь собираетесь представиться? — усмехнулся Кеннеди. — До меня доходили слухи, кто сегодня появится в Белом доме — но я и не думал, что вас окажется двое.
— Моя спутница — Хельга Рихтгофен.
Я не стал юлить или выдумывать что-то на ходу. Вряд ли в Штатах хоть кого-то могло удивить немецкое имя. Наверняка прямо здесь, в Вашингтоне, нашлась бы не одна сотня Шульцов, Груберов, Локампов и еще черт знает кого. Для Кеннеди Хельга могла оказаться кем угодно — от булочницы, удравшей из Эльзаса, до какой-нибудь официантки из забегаловки на хайвее.
И его наверняка куда больше интересовала моя персона.
— А меня зовут Александр Горчаков, — продолжил я. — Князь… И, разумеется, верный слуга российской короны.
— Тот самый Горчаков. — Кеннеди покачал головой. — Вот уж не думал, что мы когда-нибудь встретимся лично — да еще и вот так… Признаться, я представлял вас несколько старше.
— Как и многие другие, сенатор, — улыбнулся я. — Удивлен, что обо мне знают даже по эту сторону океана.
— Сейчас ваше имя известно каждому, кто хоть что-то смыслит в политике. Впрочем, могу только догадываться, каким ветром сюда занесло столь важную птицу. — Кеннеди чуть сдвинул брови. — Да еще и в ту самую минуту, когда Белый дом спалили дотла… какой-то магией.
— Вы что — тоже собираетесь обвинять меня в убийстве американского президента? — вздохнул я. — Начинаю думать, что мне все-таки не стоило садиться в вашу машину.