Он смотрел пилоту в глаза, пытаясь прочесть: знает он что-то или блефует?
Рэм знал.
Дерен рассказывал ему про то, что дважды бывал в Старой Гране. Один раз в резервации для предателей, а второй — в посёлке для добровольных изгнанников Дома Оникса, где говорил с братом умершего эрцога.
Именно там старший в первый раз увидел истинный цвет «жёлтого» Дома торговли.
Тут надо понимать, что «цвет» Дома не обязательно был именно цветом. Его можно было поймать и как ощущение, и как запах — всё зависело от остроты и устройства личного восприятия. Но визуалов среди людей всё-таки больше, а потому говорили именно о цвете.
На самом же деле, как объяснил Рэму Дерен, речь шла о тонких ментальных настройках на нечто, направляющее человека по пути своего Дома.
Эти неуловимые путеводные нити первые эрцоги нащупали ещё в первое столетие колонизации. Тогда они и определили девять «цветов» нового мира и его девять Домов.
Часть Домов уже сгинули, потому что некому было поддерживать чистоту цвета. А без этого Дом превращался в банку с пауками, где каждый из истников стремился урвать для себя побольше эрго и власти, а об общем деле не думал никто.
Когда Дерен рассказывал о неуловимо тонкой нити-настройке, Рэм почему-то видел перед глазами этакий сказочный клубок. Бросишь его перед собой, как в земных сказках, и он поведёт тебя по единственно правильному пути.
Рэм бы тоже увёз наследницу на Старую Грану. В древний лес, зажатый в непроходимых горах.
И дал ей шанс самой ощутить свой цвет на земле первоколонистов. Там, где, как рассказывал Дерен, есть некий его материальный источник — скульптура золотого тельца в лесном храме, построенном братом эрцога Пресохи, бывшего главы Дома Оникса.
Тем временем Имэ потеряет девушку. Вряд ли ему придёт в голову, что наследницу можно увезти в лес в туфлях и платье.
У него могут быть в городе шпионы, они доложат ему, что наставник куда-то повёз Сайко. Но в небе им за Дереном не угнаться. И тем более в космосе
А то, что Сайко потеряет ещё и регентша… Ну, это уже издержки операции.
Рэм фыркнул в такт мыслям. Решение Дерена было вполне понятным, вот только оно шло поперёк всех здешних «аристократических» условий. Крику-то будет, когда всё это всплывёт…
— Он что-то знает! — констатировал Мартин, тыкая пальцем в Рэма.
Он, как и Анка, внимательно вглядывался в лицо Рэма. А мысли скрывать пилот пока так и не научился.
Леди Антарайн, что стояла на верхней ступеньке крыльца и не торопилась спускаться на террасу, огляделась, но так, словно не глазами искала изменения в пейзаже, а прислушивалась к чему-то.