На самом деле он блефовал, хоть на базе Дика и имелись какие-то ракеты, но никто пока не знал, для каких целей они предназначались и как ими пользоваться. В этих вопросах ещё только предстояло разобраться, так как никто никаких инструкций на этот счёт не озаботился оставить. Правда, что-то в виде авиационных пулемётов и пушек на этих аппаратах имелось, и в них уже успели разобраться и даже испробовать на практике.
— Он хотел тебе сказать, принцесса, что с наличием этих летательных боевых машин и кое-какого другого оборудования правила игры на этой планете серьёзно поменялись. И если твоя матушка не будет по ним играть и жить в мире со всеми остальными, её вместе с твоим Махалом ждёт незавидная участь! — заметила Хейна и добавила:
— Ларс, покажи ей, для чего на тебе одета эта штука⁈
Через мгновение на глазах изумлённых рептилоидок он просто растворился в воздухе. А ещё через какое-то время снова появился, но уже за их спинами.
— Ну так что, Ваше высочество, будете связываться с Вашей матушкой по поводу нашего предложения⁈ — заметила ехидно Хейна.
В течение последующих переговоров королева Махала согласилась провести всё-таки обмен пленными, и даже был заключён соответствующий мирный договор о ненападении между Туксом, Портой и её подданными. Правда, он совсем не касался Каргона, по отношению к которому, как и ожидалось, она тут же закусила удила. Чего, впрочем, мы и добивались. А уже через неделю между этими двумя кайровскими колониями вспыхнула новая война.
Переворот
Спустя две недели территория резиденции королевы Каргона.
В 6 часов утра, в сопровождении сотни наиболее опытных и преданных своих солдат, Ману и Бейн ворвались в королевский дворец. Обезоружив фактически без единого выстрела всю попавшуюся на пути охрану, они в конечном итоге вошли в покои королевы, которая в это время ещё спокойно спала.
Когда в коридоре за дверью возник шум, а затем в помещение ворвались вооружённые до зубов солдаты во главе с Ману и её фаворитом Бейном, Эйху сразу поняла, что это значит. Поднявшись с кровати, она посмотрела на застывшую перед ней дочь и, усмехнувшись, горько произнесла:
— Да, недооценила я тебя, дочка! Ну и что ты со мной теперь собираешься делать⁈
— Это от тебя зависит, мамочка. Подпишешь сейчас же отречение от трона в мою пользу — будешь жить. Нет — покончишь свою жизнь для всех самоубийством прямо здесь и сейчас. По причине например сильной депрессии, так что выбирай⁈ — и положила перед ней листок уже с написанным текстом.
Прочитав его, Эйху опустилась на подкосившихся ногах безвольно в кресло и молча подписала переданный ей документ. Выбора у неё как она поняла всё равно не было, кроме этих двух вариантов а жить естественно она ещё хотела. Посмотрев на стоящую с напряжённым видом перед ней Ману, она передала подписанный ей документ и мрачно заметила: