— Ну, все…Дулю нам с маслом сейчас выпишут… Здоровую дулю с литром масла… Или с двумя. Литрами. — Николай Николаич нервно курил, расхаживая рядом с дядькиной баней, и говорил сам с собой. Но громко. Наверное, чтоб я слышал. Вообще, конечно, председатель был в шоке. В этот раз мы, походу, превзошли себя.
И главное, ведь не специально. Кто ж знал, что комиссия может выглядеть, вовсе не как комиссия. Я вот точно не знал. Если уж на то пошло, сами виноваты. Надо было одеться прилично, нормальную тачку взять. А так, как они явились, вообще никакого понимания. Однако, Николаич на все мои попытки оправдаться вращал глазами и шипел матерные выражения, брызгая в разные стороны слюной. Не знал, что он так умеет. Никогда не видел его настолько злым. Даже когда его корову ночью искали, он меньше бесился.
— Светлана, убери от меня сына. Иначе, я за себя не ручаюсь. — Высказался председатель маман. — Если он сейчас же не скроется с глаз моих, количество твоих детей сократится ровно в половину. Утоплю его, к чертовой матери. Как Герасим муму. Молча, без пояснений.
Класс! Главное то, что Матвей Егорыч послужил прямым виновником ситуации, как-то сразу забылось. Дед вообще в данную минуту сидел вместе с членами комиссии в бане, довольный и счастливый. Парился с мужиками из области, в ус себе не дул. Хотя, если бы не его безумная идея, ничего бы не случилось. И дома мог бы помыться. Нет, подавай ему «парку». Проводил Зинаиду Стефановну, которая, убедившись, что супруг живой, хотела засунуть его обратно. Еле отбили у бабы Зины деда.
— Ты! Старый дурак! Скворечник он вешал. Я чуть не померла, когда ты вниз полетел. Скотины кусок! Пустите меня, я его утоплю в этой выгребной яме! — Кричала Зинаида Стефановна и пыталась добраться до деда Моти. Но потом успокоилась и ушла домой.
Учитывая, что условно говоря,( по моему мнению, очень условно), виновником сложившейся ситуации был я, то и заглаживать вину пришлось мне. Правда, с помощью Андрюхи, который, собственно, натопил баню для членов комиссии. Я бы тут точно не справился. Подозреваю, в моем исполнении все бы сгорело к чертям. Вместе с комиссией. О чем сразу же заявил Николаич, когда решили, что поведем парить гостей к дядьке. Вообще, конечно, по-русски говоря, отмывать дерьмо. Просто «парить» звучит приличнее.
— Не пускайте его к бане! — Председатель аж затрясся, стоило Андрюхе спросить, кому растапливать, ему или мне. — Пусть вон, в стороне стоит. И не подходит вообще. И молчит. И ничего не трогает.