В отличие от остальных, мне эта мысль была очень даже ясна. Дерево просто согнется под моим весом, когда я преодолею половину пути. А то и быстрее.
— Отличная идея! — Председатель заметно оживился. — Дерево согнется, значит, его верхушка опустится. И мы Лизку с дерева снимем. Вывод, лезть надо Андрюхе. А Жорик будет кошку принимать. Слушай, Егорыч, может, пусть сидит. Спустится сама, когда проголодается.
— Спустится. Ага. А потом пойдет куда-нибудь в кусты и все. Где мне искать место, на котором она ключ естественным путем высвободит? Нет. Надо ее снять и нести к ветеринару. Пусть слабительное, что ли, какое даст. Для кошек. Он же ветеринар. Должно быть у него слабительное.
— Когда тебе кто-нибудь слабительное даст… Чтоб до печенок пробрало…— Председатель тяжело вздохнул, а потом повернулся к Андрюхе.
Братец, судя по его немного обеспокоенному лицу, лезть явно никуда не хотел. Но при этом, в отличие от Николаича, понимал, ключ реально нужен, ибо это не только спрятанная в сторожке самогонка, но и наше светлое будущее. Других мест, куда нам пристроить производство, в деревне, как мы выяснили, не имеется. Дверь ломать, наверное, тоже не вариант. Она нужна в рабочем виде. Короче, выбора у братца не было.
Переросток матернулся, потом поплевал на ладони, подошёл к дереву, обхватил его руками и ногами, как канат на уроке физкультуры, и принялся карабкаться наверх.
— Чистый макак… — Довольно крякнул Матвей Егорыч, наблюдая за его подъемом.
Мои предположения, кстати, оказались правильными. Где-то в середине пути, березка начала медленно, но верно клониться к земле. Николаич и дед Мотя подбадривали братца своими комментариями, я же молча примерялся, планируя в нужный момент подпрыгнуть и ухватиться за верхние ветки. Слава богу, дерево это находилось как раз в том месте, где широкая дорога уходила с косогора вниз, к пруду. Соответственно, дома стояли на расстоянии. Но, судя по мелькающим вдалеке фигурам, наша компания начала привлекать внимание. Правда, особо любопытные, как только замечали председателя, который стоял рядом, предпочитали наблюдать за происходящим со стороны.
Наконец, Андрюха добрался до максимально возможной высоты. Дальше было нельзя, а то березка не согнется, а сломается. В принципе, при желании, до верхушки я бы уже дотянулся. По крайней мере, в прыжке, точно. Чем и занялся.
С первого раза не допрыгнул. Со второго тоже. Крикнул Переростку, чтоб он прополз ещё. Переросток в ответ крикнул, что он сейчас спуститься, а я могу ползти хоть до Камчатки. Все в моих руках. Дед Мотя крикнул Переростку, что у него хреново с географией и Камчатка слишком далеко. Николаич, в свою очередь, крикнул, чтоб мы прекратили вести себя, как идиоты, и сняли уже эту кошку, которая тоже, кстати, либо поддавшись общей тенденции, либо с перепугу, орала на тонкой, протяжной ноте без перерыва. Она, кстати, в отличие от нас, в свой ор вкладывала всю душу. Возникло ощущение, сейчас на этот звук начнут стягиваться местные коты. Либо Зинаида Стефановна. О чем участников мероприятия добросовестно предупредил дед Мотя. А это будет страшно, потому что в отместку за свою любимицу баба Зина поступит, как тот сом, придуманный Матвеем Егорычем. Оторвёт все, под корень.