Применив истинное зрение, с придиркой ювелира изучила каждую грань. Несмотря на то что мои деяния являлись экспромтом, камень народился безукоризненным. Идеальная чистота, интенсивный глубокий цвет. Даже в полумраке ректорского кабинета он искрился, словно уголёк.
Не обращая внимания на потерявшую дар речи самодержицу, сформировала из отреза тьмы простую, но элегантную оправу и затейливую цепочку в довесок. Остался финальный штрих. Напитав артефакт крови огромным количеством энергии, вдохнула в него жизнь поцелуем бездны.
— Да не смотри ты на меня как на врага народа, аура регенерирует в течение часа, ничего с тобой не случится. Держи отдарок за дворец. Второго такого не сыскать. Кровавое сердце защитит от любого посягательства, зачистив саму суть врага. Никакая сила его не остановит! Владей, Государыня! — Слова прозвучали как-то странно, будто голос был не моим.
Повернув голову, завидела отражение в огромном, висевшем на стене зеркале: из зазеркалья на меня взирало безглазое страхолюдно-милое создание. Некрасиво получилось: Анна Иоанновна стала очевидцем пришествия в мир подлинной личины. Надеюсь, её трусики остались сухими, иначе государыня не простит конфуза.
— Я предполагала, что ты не человек! Но кто же ты есть на самом деле? — Чернота улетучилась из голубых глаз самодержицы, будто и не было её.
Хотелось ответить что-то в стиле — Ахиллес, сын Пелея, но, удержавшись от шутейки, которую в этом мире могли и не понять, отделалась заученной фразой:
— Нагульная дочь Мораны, в Прави места не нашлось, в империю на передержку отправили. Русский подтянуть, веру в мамку вернуть да ренегатов наказать. Такая версия тебя устроит?
— Нет, не устроит! Байки свои оставь для черни, а я хочу знать правду! Кто ты? Демоница? — Страх начал мало-помалу выветриваться, а в голосе самодержицы прозвучали стальные, властные нотки.
Я и сама такая: если ссыкотно, делаю вид, что море по колено.
— Анна, ну откуда мне знать, кто я? Гульнула маменька по молодости лет, вот и уродилось то, что уродилось! С меня-то какой спрос? Держи артефакт и забудь, что видела. Померещилось тебе, после стакана коньяку!
Императрица, неуверенно приняв бриллиант, тут же повесила на шею.
Далее случилось странное, такого развития событий я не планировала. Камень вместе с цепочкой всосался в нежную белую кожу государыни. Анна, вскрикнув, повалилась без сознания. Не будь у меня прокачанных скилов, острая пробка хрустального декантера вошла бы аккурат в монаршую глазницу, а я бы отправилась на колесование.
Подхватив обмякшее тело, заозиралась по сторонам. Первичная реакция незадачливого убивца — отыскать место, куда бы понадёжней заховать труп. Ощутив на шее тёплое дыхание, перевела дух: жива, слава Моране! Не хочу на колесо страданий, мне ещё ворогам земельные участки наделять, по два с половиной метра на каждого!