Авдеев называл ее Иннокентием. Но на самом деле имя у нее было иным. Инкариот. Таковым было ее истинное имя.
Инкариот, младший брат Искариота. Слабый, как и все младшие братья, но желающий получить власть. А власть может быть только в одном случае — когда есть тот, у кого имеется сила. А сила была у Искариота. Поэтому Инк и пытался высвободить своего старшего брата. С ним они будут властвовать миром. Если бы не этот Шпагин… Он все испортил.
Но он ошибся. Он не убил Инка наверняка. А следовало бы. Раздавил? Хех!
Инкариот слабо улыбнулся. Сколько раз его давили? Множество. И что же? Он до сих пор жив! Если уж хочешь убить Инкариота, то действуй наверняка. Раздави его, потом еще раздави, потом облей бензином и подожги; пепел собери, смешай с цементом, сделай из него бетонный блок и утопи на дне самой глубокой впадины океана. Вот только тогда шансов уничтожить инсектора будет больше.
А сейчас… Нужно восстановиться, пока не поздно.
Вокруг нее летали микроскопические пылинки. Но это были вовсе не пылинки и не сор. Магический конструкт, который гусеница еще давно успела сотворить и накинуть на себя. Существо понимало, что носитель — Авдеев, — может быть когда-нибудь убит. И поэтому подстраховалось. Как оказалось не зря. И сейчас магические заклятия, проснувшиеся от долгой спячки, восстанавливали существо. Гусеница не умерла, но была близка к этому. Еще минуту-другую — и жизненные соки окончательно покинули бы ее. Если бы не конструкт.
Сложные цепи заклятий, плотный поток формул и символов, синхронная работа плетений рун — сейчас все это помогало Инкариоту.
Шипя и тихо ругаясь, зеленая гусеница отлепилась от головы Авдеева.
— Идиот! — прогундосила она, поглядывая на тело.
И поползла к дверям. Но остановилась на полпути, словно прислушиваясь. А потом, вытянувшись вперед, прошипела:
— Бо-р-и-и-с-с-с!
От ее тельца по комнате прокатилась мощная волна магических эманаций.
— Бо-р-и-и-с-с-с!
Конструкт поиска был на удивление сильным и вскоре подействовал. Дверь раскрылась. В комнату вошел Борис Шпагин. Он был напуган, руки его дрожали.
— Борис-с-с! — прошипела гусеница, увеличивая магический напор. — Подойди ближе.
— Зачем? — дрожащим голос спросил парень.
Даже находится здесь, в одной комнате с этим странным мерзким существом у него не было никакого желания, тем более подходить ближе. Но невидимая сила ломала его волю, заставляла это сделать.
«Это гусеница! — испуганно подумал Борис. — Это она заставляет… туманит…»
Все плыло перед глазами. И только в ушах шипело:
— Борис-с-с, наклонис-с-с-сь!