Школа Годзэн. Глава 1
捨てる神あれば拾う神あり
Один бог забыл — другой поможет
Японская пословица
— Эй, быстро поднимите её!
Голоса доносились словно сквозь толщу воды. Голова болела до ужаса.
— Я говорил, что ночная молитва навредит ей! — тонкий пронзительный голос заставил чуть поморщиться.
Я открыла глаза, и в тот же момент меня подхватили под руки, поднимая с твёрдой поверхности.
Деревянные стены, низкий потолок, с которого свисают странные колотушки с красными нитями, стол-алтарь, два маленьких окошка и аромат, от которого тянет закашляться. Какие-то благовония пахнут настолько сладко, что хочется поскорее оказаться на свежем воздухе.
Меня держали две девчонки. Обе азиатки, на вид не старше шестнадцати лет, одеты в фиолетовые костюмы из мягкой ткани, напоминающие одежду для занятий боевыми искусствами.
Но моё внимание больше привлекли двое мужчин, стоящих в нескольких метрах от нас. Тот, что был пониже и покруглее, продолжал вопить:
— Говорил, что нельзя! Так нет! Целитель Изаму ничего не понимает! Целитель Изаму только думает о высоком!
Второй, высокий и со статью настоящего бойца, даже не изменился в лице. Он стоял, сложив руки на широкой груди, и молча слушал целителя. Не ошибусь, если он воин. Такой одними руками переломит врага пополам.
В какой-то момент мужчина метнул на меня задумчивый взгляд. В чёрных глазах ничего не прочесть. У меня по спине пробежал холодок.
— Аска, держись, — шепнула девушка, что поддерживала меня справа.
Аска — это я?
А кто они? И эти двое — тоже?
Хуже всего, что и этих людей, и обстановку вокруг видела первый раз в жизни. Силясь пробиться сквозь головную боль, получила только приступ тошноты.
Глубокий вдох — выдох. Вдох — выдох.
— Учитель Коджи, вы как хотите, но я вынужден буду сообщить директору школы, если это…
— Спокойнее, Изаму. — Голос Коджи оказался ледяным и тяжёлым, будто камень, падающий в прозрачный ручей. — Пусть сама скажет.
Оба посмотрели на меня.
Повисла тишина. Кажется, надо было сказать что-то умное, но что? Голова по-прежнему болела и отказывалась нормально соображать. Интуиция подсказывала, что не стоит сейчас задавать вопрос: «Кто вы?», и уверенность в этом была настолько сильной, что я только шумно выдохнула.
Стоявшая слева девчонка наступила мне на ногу. Сигнал был ясен: действуй.
Колени мерзко дрогнули. Ещё немного, и хлопнусь в обморок.
— Я… — Пересохшие губы плохо слушались. Меня в пустыню, что ли, выбрасывали? — Хочу пить. И сейчас упаду.
— Мисаки, Харука, отведите её в лазарет, — резко сказал учитель Коджи. — Потом поговорим.