Кобчик.
Глава 1.
‘Почему всё не так? Вроде всё как всегда
То же небо — опять голубое
Тот же лес, тот же воздух и та же вода
Только он не вернулся из боя
Тот же лес, тот же воздух и та же вода
Только он не вернулся из боя…’ В. С. Высоцкий.
За окном в сгущающихся сумерках темнели горы, сработал фотоэлемент на уличном фонаре над подъездом и мертвенно-синий свет слегка разбавил надвигающуюся темноту. Надо бы встать, задернуть шторы и включить свет, но даже шевелиться не хотелось, поэтому так и остался лежать на диване. Владимира Семеновича в плейлисте сменила Аврил Лавинь, в комнату заглянула жена:
— Так и будешь лежать, Гриша?
После этого, риторического в сущности вопроса — залипла в телефон, не дожидаясь ответа и ушла в свою комнату. А я продолжил валяться, не находя ни сил, ни желания вставать. Вот уже третий месяц как продолжается эта вялотекущая, нет, слава богу, не шизофрения, а всего лишь депрессия. Сразу после Нового года накатило, прямо первого января — я чой-то приуныл. Да так, что вот уже март месяц за окном, а в голове пустота, никаких желаний и устремлений.
Все симптомы кризиса среднего возраста налицо, как в середине января поставила диагноз жена, вот только возраст у нас с ней уже чуть-чуть за пятьдесят. Двое детей давно выросли и покинули родительское гнездо, осчастливливая мать с отцом своими визитами от силы раз в год. Ну или при появление материальных проблем: в таком случае их любовь вспыхивала и разгоралась с неудержимой силой, так же быстро угасая после разрешения этих затруднений. Любви пламенной и юношеской у нас с супругой давно нет, осталась лишь привычка, да взаимное уважение — живем без скандалов, но относительно дружно.
А что до того, что весь совместный досуг заключается в скоротечных совместных ужинах по вечерам, после которых мы разбегаемся по своим комнатам и там утыкаемся в гаджеты — так в этом мы не одиноки. Жена вечно в своих соцсетях, да на интересных ей женских форумах и в тематических чатах, я тоже до недавнего времени — то в компьютерные игрушки играл, то запоем читал книги после работы. В основном или про постапокалипсис любил, либо про всех мастей и сортов попаданцев, отдавая предпочтение многотомным циклам.
Как верно замечала жена — явный показатель эскапизма и неудовлетворенности собственной жизнью. Она у меня вообще довольно умна и остра на язык (за что и полюбил в свое время), так что данном моменте диагноз был не в бровь, а в глаз. Всё так: и собственное житьё-бытьё, давно идущее по накатанной колее — энтузиазма не вызывало, а уж то, что происходило со страной и народом — заставляло испытывать испанский стыд. Поэтому и своим детям: сыну и дочери — не капал на мозги с продолжением рода, как бы ни хотелось внуков.