Арес покачала головой.
— Ты слишком много просишь, Андер. Для того, кого я собиралась использовать, как сосуд. Ты должен был быть жертвой. А ты не хочешь служить высшей цели.
— Высшая цель, Арес, — я криво усмехнулся, — заключается в том, что я должен сдохнуть ради тебя. Прости, но мне, как разумному существу, это не нравится. Я не самоубийца.
Она усмехнулась.
— Видишь, мы с тобой одинаково ценим жизнь.
— Вот и я о том же.
В этот момент над нами что-то хрустнуло. Я поднял глаза, и одна из трещин на печати прошла насквозь, от края до края. Не пробила, но прошла. Вефнир в межпространственном окне смотрел вверх, и фиолетовые пятна его глаз стали ярче. Он уже предвкушал своё возвращение.
— Арес, — сказал я, — если он сейчас выйдет, нам конец. Неужели ты сдалась и готова умереть? Не сделав ничего? Ты — богиня войны и хитрости. Ты что, правда сядешь и будешь ждать, пока он закончит? — Арес перевела взгляд на печать. — А потом ты будешь жалеть. Если будет где жалеть… конечно. Что не сделала всего, что могла. Это, мать его, единственное, о чём действительно жалеешь под конец, я тебе как человек, прошедший через одну смерть говорю. Да и ты должна понимать, о чём я говорю. Тебя предали твои же союзники. Тебя предал Вефнир, обещая помочь вернуться. А теперь что?
— Глупый мальчик. Я тебе уже дала подсказку, но ты не хочешь меня слышать.
— Да о чём ты?
— Девочка, что служит Вефниру… она тебе пока не по зубам. Первое, для боя с ней тебе надо стать сильнее. Второе, прекратить приток энергии в печать. И всё это ты можешь сделать одним действием.
— Постой, — выдавил я. — Ты хочешь, чтобы я их убил?
Я скосил глаза на пентаграмму. Корнуоллский, Калеб, Стефан, Пауль. Про Валэку у меня вопросов не было, эта тварь и так зажилась. Но остальные…
— Да, — сказала Арес, — и у тебя мало времени, мальчик. Минуты. Если ты сейчас не оборвёшь приток, печать падёт, и Вефнир выйдет из своей тюрьмы.
— Я заключил магический договор о ненападении. — тут же сказал я.
— Активируй навык лжец. Он нивелирует откат договора. — ответила Арес.
Думать не было времени и я сделал как она сказала… И честно… несмотря ни на что, я ненавидел себя за то, что сейчас сделаю.
— Okto кровавые иглы, — веер красных игл полетел в сторону пентаграммы. Иглы прошили Стефана, Пауля, Калеба и Корнуоллского. Они были без сознания, когда я их убил, и надеюсь я не причинил им ещё большей боли, чем они испытывали из-за ритуала.
Я быстро открыл галоизображение со своими характеристиками, посмотрел на свой уровень.
— «Двести девяностый» — и этого должно было хватить, чтобы разделаться с Софьей.