— Кто их убил?
Нафаня задумчиво посмотрел на меня. Погладил бороду… блин, эти русские правила именования — называю мужика, который старше моего отца, Нафаней. Для меня это — детское имя!
— А можно я издалека начну, Викентий Георгиевич?
Странно. Он не замечен в стремлении размазывать кашу по скатерти, всегда сообщает коротко и по существу. А тут… Хотя… Похоже, Нафаня сам не понимает, что случилось, и, видимо, памятуя о том, что его хозяин когда-то был подьячим Разбойного приказа, надеется, что тот сам разберется в этой загадочной загадке.
Блин. «Когда-то был…» Всего год назад. Всего год прошел, а столько событий, что кажется — полжизни пролетело.
— Давай, рассказывай.
2
В общем, как я правильно понял, мои подчиненные совершенно правильно поняли пожелания своего боярина и отправились следом за троицей джунгар, с тем, чтобы те, кхм, не доехали. Джунгары оказались людьми опытными, в человеческую доброту и всепрощение не верящими — да и сложно было ожидать подобного от людей, по слухам, развлекающимися на досуге построением холмов из отрубленных голов — поэтому были настороже и путали след как могли. Но против них была погода — по снегу следы путать очень сложно — и то, что за ними отправились не просто стрельцы, а мои стрельцы. И это не понты, а чистый факт — если вы не забыли, мои стрельцы, сиречь, оставшиеся верными роду Осетровских, двадцать лет до моего триумфального, кхм, возвращения, занимались охотой в тайге. И выследить всего-то трех конных джунгар для них — плевое дело, хоть те заячьи вздвойки делай. В общем, мои ребята выследили джунгар, но уже ближе к вечеру — те все же не зайцы и след путали качественно — когда уже, в принципе, было время становиться на ночлег.
Ну, сами понимаете, ночное нападение на ничего не подозревающего противника — самое милое дело. Поэтому ночью, мои стрельцы, взяв ножи в зубы, поползли к костру джунгар. Насчет ножей в зубах и ползанья — фигуральное выражение. А может — и нет. Я в обеих своих жизнях — человек сугубо городской, так что тактику диверсионных действий в ночном лесу слабо представляю.
В общем, стрельцы подобрали к костру — и обнаружили…
3
— Кровь, — мрачно сказал Нафаня, — Все кровью залито, хлестало как из порося. Из шести поросей. Горло перерезаны.
— Их же трое было.
— Коней тоже зарезали.
— Кто?
Нафаня помялся. Бросил косой взгляд на мявшегося в углу проводника-телеута. Наконец, решился:
— Я так понимаю — оборотни.
Я мгновенно прочувствовал на себе значение выражения «как пыльным мешком ударенный». Оборотни? То есть — оборотни? Вот прям — волки-оборотни? Да какого рожна, блин-блин-блин!!! Я уже и забывать про них начал, а они, оказывается, по-прежнему, колесят вокруг моего города⁈