Пока специальный человек раскручивал ремень пращи, чтобы запустить мишень вверх, я успел подумать — что-то как-то у меня мысли опережают события, нервничаю, что ли… — что сама идея выглядит сомнительной — попасть в летящую точку из кремневого ружья… Кто на это вообще способен? Там же разница между нажатием на спуск и выстрелом, чуть ли не несколько секунд. А потом красный комок взлетел вверх и Ак-мерген — ему по жребию выпало стрелять первым — повел стволом своего мушкета и, когда мишень достигла высшей точки полета и на мгновенье повисла — выстрелил.
Только клочки полетели.
Господи, сделай так, чтобы Нафаня смог выстрелить так же! Как только разведу пасеки — свечку поставлю, с мушкет Нафани величиной!
Хлопнул выстрел.
Так, погодите. А… как это вообще⁈
Нафаня не стал ждать, пока цель достигнет пика полета. Он сбил этот кулек НА ЛЕТУ.
Как это вообще такое может быть⁈
Тут же в голове вспомнился рассказ учителя истории — вы наверняка уже догадались, какая оценка у меня была, да? — про Петра Третьего. Не Первого, того, что рубил окна и бороды, а именно Третьего. Которого обычно считают глупым мужем великой Екатерины. Глупый, не глупый — а стрелял он так, что из похожего мушкета мог сбить ласточку в полете. А эти пташки летают уж никак не медленнее нашей нынешней цели. Так что — если что-то не можешь лично ты, это не означает, что этого не может никто.
Самое главное — это не использование Слов, это личный скилл Нафани. Над стрелками перед соревнованием прочитали особое Слово, которое, будь на соревнующегося наложено какое-то усиливающее Слово, подсветило бы его… как-то. Как именно — не знаю, потому что оно ничего не выявило.
Ак-мергена заело и следующую цель он тоже сбил на лету. И третью. И вообще все остальные. А Нафаня… Нафаня сбил на лету все пять. И князь Кока объявил, что в соревновании стрелков по праву победил участник в черно-зеленом спортивном кафтане. Дополнительные баллы за артистизм, так сказать. Старик-мерген, кстати, не расстроился, уважительно пожал Нафане руку и они даже о чем-то поболтали. Умеют люди проигрывать, ничего не скажешь.
Осталось третье соревнование, пока неизвестное, но меня накрыло воодушевление. Мы победили борца, мы победили стрелка, что там можно придумать такого, с чем мы не справимся? А⁈
— Третье соревнование! — объявил Кока, — Игра в шатру!
А, ну да. Вот это.
Я понятия не имею, как в эту шатру играть. И никто из нас не умеет.
1
Я посмотрел с огромной надеждой на Клаву. Моя названная сестренка была домашней девочкой — хотя и с матерыми чертями в омуте — а какие развлечения у домашних девочек на Руси, где нет ни Ютуба, ни Тиктока, ни какого-нибудь, прости Господи, Онлифанса? Книги да игры. Вдруг она хотя бы знает, что это за шатра такая?