Старик и впрямь замер, глядя на меня, как на заговорившее дерево. Или я все же что-то напутал….? Пауза начала затягиваться…
— Акул-мирза, сын Арбанчы, из рода Тодош, приветствует хозяина дома.
Фух. Вроде нет, все в порядке.
Старик Акул — хех, целого акула ко мне послали… уселся на предложенное место, не чинясь, принял мисочку варенца — что-то вроде ряженки, тоже из топленого молока, но чуть покислее — с удовольствием, не скажу, насколько искренним, отпил, достал трубку, раскурил ее… Я взял свою, не торопясь набил табаком, тоже раскурил от огня свечи и протянул мирзе. Принял его трубку и некоторое время мы мирно курили, даже не глядя друг на друга.
— Прошу прощения, — заговорил старик Акул, — но мне удивительно видеть столь юного человека на месте главы рода…
Фраза была не закончена, но явно подразумевалось — а где твой папа, мальчик? Может, позовешь взрослых и я с ними обкашляю вопросики?
— Вражда между родами не пощадила мою семью. Я — самый старший мужчина в роду.
Старик кивнул, сделав для себя какие-то выводы:
— Как поживает ваша жена? Здоровы ли ваши дети?
Разговор тянулся неторопливо,как будто просто мой собственный дедушка заехал в гости к давно не виданному внуку и теперь интересуется, как тот живет, попутно рассказывая обо всем, что случилось в семье и окрестностях, от вернувшегося из армии непутевого Лехи, который не хочет искать работу, а только пьет и таскается по девкам, до умершей на днях бабы Мани, той самой, которая, помнишь, сватья свекрови кумы соседки сестры мужа твоей тети? Ну, в общем, кому приходилось участвовать в семейных праздниках по случаю изменения количества родни в любую сторону, тот представляет, как это выглядит. Вот только здесь я общался не с дедушкой и вся эта говорильня — всего лишь прелюдия перед обсуждением настоящей причины прибытия гостя.
В книгах, которые мне приходилось читать, этот восточный обычай, поговорить о родне перед важным разговором, обычно описывался примерно так: «Как же, как дети, как здоровье, ну ладно теперь к нашему вопросу». Мол, хватит болтать о пустяках — к делу. Для старика-телеута же весь разговор был серьезным и поэтому переход «к делу» оказался плавным. Вот только что мы разговаривали о дальнем родственнике, который… вот мы перешли к тому, что этот родственник когда-то знал кого-то, кто жил как раз в этих самых краях, кстати, не знаете ли вы его, уважаемый Викентий? Не знаете, а почему, а как вы здесь поселились, очень интересно, и вот тут выясняется, что мы, оказывается, уже давно обсуждаем мое очучение среди здесь.