Попробовав пошевелиться, нор Адамастро сипло выругался. Его руки и ноги оказались растянуты в разные стороны и крепко зафиксированы. Единственное, что мог сделать озарённый, так это слегка приподнять шею. От внезапного осознания, насколько дерьмовы перспективы, аристократ покрылся холодной испариной. В памяти возникли картины из прошлого. Как он угодил в плен к алавийским выродкам. Велайд никому не признавался в этом, но ему по сей день снились в кошмарах сырые пыточные застенки темноликих. А теперь этот ужас повторяется наяву…
— Насшафа? Насшафа! Ты здесь⁈ — захрипел молодой озарённый, подслеповато щурясь.
— Тиш-ше, мой шаас, они рядом, — раздалось откуда-то из полумрака.
Нор Адамастро прикусил язык, но это не помогло. Пронзительно скрипнули петли, и прорубленный в дальней стене дверной проём засиял тускловатым светом. Вернее, таковым он казался Велайду. А вот для уроженки подземных тоннелей он был ярче солнца. Абиссалийка зашипела, жмуря слезящиеся глаза. И, наконец, аристократ смог рассмотреть её. Насшафа находилась справа от него, прикованная к двум скрещенным брусьям. Толстым, как брёвна, и таким же неподъёмным. Немного запоздало аристократ понял, что привязан к такому же косому кресту, прислонённому к стене. Нор Адамастро попробовал раскачать его, дёрнувшись всем телом. Но массивное пыточное приспособление даже не шелохнулось.
В глухое помещение без намёка на окна или бойницы, тем временем, вошли три фигуры. Они несли ручные фонари, которые позволили хорошо рассмотреть их. Ничем не примечательные мужчины, если не считать колдовских перстней, красиво переливающихся на их пальцах. Так-так… два магистра второй ступени и один магистр четвёртой. Когда-то такие противники повергли бы Велайда в уныние. Но после нескольких лет в рядах Безликих закалили волю и развили мастерство парня. Теперь он не побоялся бы сразиться с ними хоть поодиночке, хоть со всеми разом. Да только кто ж ему позволит?
Белизна кожи, татуировки на запястьях и крупное телосложение похитителей выдавало в них уроженцев севера. И тот факт, что они не прятали лица, наводил на самые мрачные размышления.
Незнакомцы, сохраняя полное молчание, подчёркнуто медленно начали заготавливать пыточные инструменты. Крючья, устрашающего вида ржавые щипцы, зажимы для дробления суставов, несколько тесаков, узкие кривозубые пилы, заострённые клещи. Каждый предмет был покрыт тёмными пятнами, будто впитав в себя отголоски некогда причинённых им страданий. Сам воздух потяжелел от этого безмолвного обещания мучений. Велайд ощутил, как сердце ускорилось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. Дыхание парня сбилось и даже в глазах потемнело от предположений, что с ними сейчас сотворят…