Продолжал и оттачивание своих навыков рукопашного боя. Как раз в этом, благодаря некоторому опыту полученному ещё на Земле, я был значительно сильнее большинства учеников. Используя волшебные наручи, бывало побеждал даже Савара с Марло, да и нашего сильнейшего ученика Урлана раз на землю уронил. В общем, они побеждали меня даже не техникой, а более сильной аурой, которая давала их телам повышенную скорость и силу. Когда моя аура станет такой же, я сразу стану их сильнее.
Учитывая мерзкую погоду, брать задания вне храма я пока не спешил. Всё же четвёртая ступень, это не тот уровень мастерства, когда посылают с заданиями в город, а болтаться в мокрой одежде и обуви по лесам и болотом мне не очень хотелось. Хотя конечно простыть мне уже давно не грозило. В общем, я продолжал оттачивать свои навыки и много времени уделял развитию ауры. Вечерами сидел в точке Силы накапливая в себя разлитую вокруг энергию. Эти усилия за месяц принесли плоды. Мои товарищи уже отметили, что аура соответствует монахам пятой ступени, и в теории уже скоро я смогу пройти экзамен.
В Гунь-Джао была чёткая система градации сил. Чем на более высокой ступени находится монах, чем больше он получает свободы и влияния. Скажем, старшие ученики обычно получают более интересные и выгодные задания, или даже могут быть направлены в город. Всем ученикам, начиная с третьей ступени, дают и свободные дни, когда можно вообще покидать храм. А кто не хочет сидеть на месте и жаждет приключений, может получить особое задание, отправившись даже в другую страну.
Ну, а после того, как достигаешь восьмой ступени, базовое обучение считается завершённым. Можно стать учителем в храме или вообще покинуть его, если вдруг хочешь нести учение Бао Си в обычный мир. Ну, так по крайней мере говорят. Хоть конечно, как я уже знал, первый действительно серьезный уровень мастерства наступает на девятой ступени. Именно тогда кулаки монаха становятся фактически волшебным оружием, и способны и без всяких выбросов Ци выбивать железные двери.
Мне очень хотелось скорее достигнуть этой силы. Если остальные монахи относились к своему прогрессу по большей части философски и без спешки, то я наоборот был в некотором смысле одержим. Большое значение в этом играл и мой возраст. Пусть я сейчас и выглядел на тридцать два года, но на самом деле мне скоро должно было исполниться сорок. Среди учеников я был самым взрослым. Да и внешностью напоминал больше наших учителей, которые на самом деле были меня старше. Развитая аура и навыки Ци, позволяли и в семьдесят лет выглядеть и чувствовать себя на сорок. А у более высоких ступеней ситуация была ещё лучше.