— Лично я хочу, чтобы ты сдох, Тим Тарс, — недовольно прорычал аватар Умсы.
Байгу Закона вечной тьмы, второй по старшинству среди всех них, был обижен на меня, очевидно, заметно больше остальных.
— Это из-за смерти той русалки? Ты неожиданно стал слишком сентиментальным, Умса. Или дело в том, что накрылся твой последний шанс помириться с Ба Воль Са? — в голосе юной, не старше шестнадцати на вид, девушки, можно было услышать не только неприкрытую насмешку, но и презрение.
Это была Бенингируда, более известная как Леди Пяти Оттенков — воплощение Закона океана энергий, а также единственный в истории Содружества, до моего появления, известный обладатель даже не четырёх, а целых пяти Сущностей.
— Вне зависимости от причин Умсы, к вопросу о твоей смерти мы ещё обязательно вернёмся. Однако для начала, всё-таки, мы бы хотели поговорить с тобой по возможности мирно. В конце концов, прошли уже тысячи лет с тех пор, как в Содружестве в последний раз появлялся обладатель истокового аспекта. И невозможно не думать о потенциальной выгоде, которую это может принести.
Рассудительный и, на первый взгляд, плюс-минус дружелюбно настроенный по отношению ко мне старик был аватаром Золотой Челюсти — старейшего из всех Байгу Содружества, по слухам жившего уже больше ста тысяч лет, воплощения Закона охоты.
Довольно странное имя он получил ещё в «юности». Когда он сражался в своём мире за титул Руйгу с несколькими другими претендентами, один из врагов в буквальном смысле вырвал ему нижнюю челюсть.
Исцелять травму даже после победы будущий Байгу не захотел, вместо этого создав себе протез. Реально золотым он не был, он вообще не был металлическим, а был вырезан из костей того, кто, собственно, его и изуродовал, имевших естественный золотой оттенок. Отсюда и пошло прозвище, которое Золотая Челюсть со временем сделал своим истинным именем.
— Выгоде для кого? — приподняв бровь, переспросил я.
Совсем недавно о выгоде мне говорил Катрион, заявив, что для других Байгу Содружества я — лишь угроза и потенциальный источник хаоса. И в данном вопросе я с Катрионом был полностью согласен. Так что слышать сейчас о выгоде от Золотой Челюсти было довольно странно.
— Ну, очевидно, не для Катриона, — фыркнул очень худой и высокий мужчина лет сорока на вид.
Под лёгкой небритостью, не скрывавшей острых скул и подбородка, вполне подошедшего бы в качестве наконечника копья, скрывался Циарин — Байгу Закона тиранической узурпации.