Я попробовал повернуть голову, но мне это не удалось — сильно болела шея
«Почему так трудно дышать? Сволочи, нацепили наручники и рот мне заклеили», — дышать приходилось через нос, но это сейчас довольно тяжело было делать.
Помещение оказалось довольно просторное, пыльное и явно в состоянии ремонта, при этом ярко освещённое как утренними лучами солнца, так и тремя мощными светильниками.
Я сидел на стуле посреди зала, вид которого сразу навёл меня на мысль про супермаркет: напротив, метрах в двенадцати, стояли замотанные в транспортировочный целлофан какие-то полки разного размера и высоты. В нескольких местах виднелись горки плитки и сложенные друг на друга мешки с надписью «Портландцемент 50 кг».
«Какой-то церковнославянский шрифт. Меня в тазик с цементом хотят закатать?» — судорожно вздохнув, предположил я.
Спина, голова и шея просто разламывались, при этом что болело сильнее — определить было трудно.
Сзади послышались шаги и через пару секунд — ещё одни звуки, более выраженные, как будто от каблуков по плитке. Через секунду с моего рта резко и грубо сорвали повязку — помимо воли я чуть вскрикнул.
«Это действительно больно — когда отрывают клейкую ленту со рта. Я крепко попал, и Энджи даже не узнает, что со мной случилось», — грусть и досада от осознания этого факта перемешивались в моей душе с гневом и жаждой драки.
Однако через несколько секунд некто, кто сорвал с меня повязку, вышел вперед и стал передо мной — меня накрыло изумление, смешанное с тревогой и страхом.
«Мне конец, наверно — не стоило спать с Анжеликой, вот как чувствовал же!» — сглотнул я ком в горле, увидев старшую сестру своей пассии, Стеллу, выражение лица которой не предвещало ничего хорошего.
Одета она была в какой-то легкий спортивный костюм из темно-сиреневого трикотажа с узорчатыми светло-медными вставками на груди и рукавах, но лицо было без макияжа — выглядела она очень сонной и недовольной.
— Ну привет, мальчик! Какой-то ты помятый, уставший и совсем непривлекательный, — скрестив руки и надменно глядя мне в глаза, произнесла Стелла. — Но почему-то одет, как богатый магоодаренный.
«Она явно хочет сделать со мной нечто плохое за прошедшую ночь. Но откуда она узнала так быстро — неужели Энджи меня сдала? Или в квартире была прослушка?» — я ощутил, как начинают холодеть конечности. — «Энджи не могла!»
— Для кого непривлекательный? — закашлялся я, стараясь потянуть время.
Лихорадочно раздумывал, как если не выпутаться — шансов на это я пока что не видел, то хотя бы вести нить разговора таким образом, чтобы не злить и не провоцировать похитительницу.