— Смотри, кто идёт! — громко сказал я, подняв руку чуть в сторону от Сани, медленно, причём подняв, без резких движений.
Саня среагировал, как и положено большинству в таких ситуациях, повернул голову направо и назад, чуть опустив ствол. А я быстренько вытащил из кармана свой ПМ (это и в самом деле был учебный экземпляр с просверленным дулом, я его так и забыл в кармане со вчерашнего дня) и кинул его в голову Сане. Как ни странно, попал в переносицу и в левый глаз. И тут же кинулся к нему, выбил ТТшник носком ботинка, очень удачно.
Саня некоторое время постоял, зажимая место, куда прилетел мой пистолет, а я взял его руку на излом, тоже на всякий случай.
— Галя, — крикнул я подруге, — подбери оба пистолета, пожалуйста.
Она послушно вылезла из-за берёзы и подняла сначала мой ПМ, потом его ТТ.
— И отойди к машине, а я разберусь с товарищем.
В квартиру я довольно быстро затолкал парня, кинул его на продавленный диван и хотел было уходить, но решил всё же выяснить кое-какие детали.
— Ты чего так сорвался-то? — спросил у Сани, уже не синего, а достаточно багрового.
— Проблемы у меня, — мрачно ответил он.
— Проблемы у тебя, а получил бы за это я — нелогично. Ладно… в ментовку я тебя сдавать не буду, себе дороже, расходимся краями. Лотерейную машину-то у тебя забрали?
— Вчера приехали и увезли, — подтвердил он.
— Вот и славно, нас больше ничего не связывает… пистолет я у тебя заберу — где хоть взял-то такой красивый?
— Места знаю, — буркнул он, и на этом мы разошлись, как корабли в море.
— Все хорошо? — с тревогой спросила у меня Галя.
— Относительно, — ответил я, — давай сюда пистолеты, я их спрячу где-нибудь. Сюда больше ни ногой.
— Мой же дом с бабушкой недалеко отсюда, — жалобно сказала она.
— Вот и делай крюк, чтобы сюда не приближаться. А то мало ли что…
Клад в стене
А завтра у нас настала суббота, работы никакой не предвиделось, ни на стройке, ни в банке — поэтому мы с раннего утреца собрались и выехали малым ходом на Пензенское шоссе. Погода стояла замечательная, ещё не бабья осень, а просто продолжение лета.
— Там подъезд-то к этой деревне какой? — пытал я по дороге Галю. — Асфальт или грунтовка?
— Нет там никакого подъезда, — отвечала она, — так что машину придётся оставить в Пехтеляе у бабы Фени, а дальше пешком.
— А как же туда хлеб, например, завозят? — продолжил свои вопросы я.
— А никак — там никто не живёт последние годы, так что некому хлеб завозить.
— И сколько домов в этой деревне?
— Я не считала, но штук двадцать точно есть. Все заколочены крест-накрест.
— Мда… — подумал вслух я, — отличное наследство нам Вера Ивановна оставила. Этот дом не продашь, даже если сильно захочешь, а жить там трудновато будет.