— Братья, — начал Крид, его глубокий голос эхом разнёсся под сводами зала. — Наш брат Этьен погиб в лесах Богемии. Первое кольцо Копья Судьбы попало в руки слуг Тьмы.
По рядам рыцарей пробежал встревоженный шёпот. Виктор поднял руку, призывая к тишине.
— Те, кого мы называем Тенями Эфиопии, пробудились. Древнее пророчество гласит, что когда пять колец украсят Копьё, врата между мирами откроются. В чьих руках будет оружие в этот момент, тот и решит судьбу обоих царств.
Он поднял копьё над головой, и все присутствующие невольно подались назад. Даже в полутьме зала было видно, как голубоватое сияние пробежало по металлу.
— Нам известно местонахождение ещё одного кольца, — продолжил Крид. — На Кипре, в крепости тамплиеров, что не покорилась ни королю Франции, ни Папе. Я отправляюсь туда сегодня же.
Из рядов рыцарей выступил седовласый мужчина с изрубленным шрамами лицом — брат Антоний, ветеран крестовых походов, один из немногих, кто знал всю правду о прошлом Крида.
— Монсеньор, — проговорил он с глубоким почтением. — Позвольте мне и пятерым братьям сопровождать вас. Море кишит пиратами, а на самом Кипре Ottoman давит на остатки христианских крепостей.
Виктор внимательно посмотрел на старого воина, затем кивнул.
— Хорошо. Но остальным я приказываю разделиться. Братья Симон и Марк отправятся в Прагу — выяснить, куда именно держат путь Тени с украденным кольцом. Братья Лука и Филипп — в Рим. Архивы Ватикана хранят секреты, которые могут указать нам на местонахождение остальных колец.
— А как же тот, кто называет себя наследником Соломона? — спросил один из молодых рыцарей — Габриэль, недавно присоединившийся к ордену. — Говорят, он способен призывать демонов Гоэтии.
Виктор опустил копьё, его взгляд стал жёстким и холодным, как лезвие кинжала.
— Он не наследник Соломона, — тихо произнёс Крид. — Он — нечто иное. Нечто, что было древним уже тогда, когда я впервые держал в руках это копьё.
По залу пронёсся тревожный шёпот. Все знали, что их предводителю не одна сотня лет, но лишь единицы догадывались о том, насколько глубоко уходят корни его истории.
— Монсеньор, — осторожно произнёс брат Антоний. — Вы говорите так, словно встречали его раньше.
Крид молчал несколько долгих мгновений. Затем медленно расстегнул верхние пуговицы своего одеяния и обнажил шрам на груди — идеально ровный, в форме наконечника копья, серебрящийся в полумраке зала.
— Это не первая наша война, — наконец проговорил он. — Но я молюсь, чтобы она стала последней.
Изабелла де Лузиньян ждала Виктора в портовом городке Марселе, в таверне «Морская дева». Крид нашёл её за столиком в дальнем углу, закутанную в простой дорожный плащ, скрывавший богатство её одеяний. Рядом лежал сундучок с письменными принадлежностями — официально она была переписчицей редких манускриптов, одной из немногих женщин, допущенных к этому ремеслу.