Мы с матушкой шли к гостевому дому, в котором, в скором времени должно будет начаться шоу под названием: «допрос Кайи», со мной в главной роли, в качестве свидетеля, по крайней мере, в этот раз.
— Не волнуйся, золотце, мы с папой будем вместе с тобой плюс к этому два адвоката станут защищать тебя, словно орлы своего орленка. — сказала матушка, беря мою ладонь в свою.
— Мам, я не волнуюсь о предстоящем разговоре, ну, только если самую малость… — ответил ей я, показав большим и указательным пальцами степень моего волнения. — У меня, к сожалению, есть другой, прекрасно известный тебе повод поволноваться…
— Ну, разумеется… — невесело ответила маман.
— Слушай, мам, для Игоря, то есть для папы, я есть некий инструмент для получения им, в будущем, конечно, позиции Главы Семьи. Это мне понятно, и я приняла это, как факт и как должное. Но что насчет тебя? Кто же я в твоих глазах? Ты меня видишь так же, как и отец, лишь инструментом? — спросил я, после нескольких секунд паузы, повисшей в нашем диалоге.
И не дав ей ответить, продолжил:
— Свою биологическую маму я не помню. Совсем не помню, как и большинство из того, что было до . Отношения с уже бывшей мачехой, супругой биологического бывшего же папани, у меня как-то не задались прямо с самого начала, равно как и с самим бывшим папаней, а потом…
Я замолчал, остановился и, взглянув матушке в глаза, продолжил:
— А потом вы с папой захотели принять меня как собственную дочь, но…дочь родная и дочь приемная…
Я пошел вперед по дорожке, скривившись про себя от собственного лицедейства. Эта бездетная женщина, если я все сделаю как надо, может стать, учитывая ее высокое, судя по всему, положение в иерархии того полусекретного ведомства, в котором она служит, мощнейшим инструментом в моих руках, но для этого, между нами должна установиться реальная связь: «мать-дочь».
И именно поэтому, мне сейчас и приходится перед приемной матушкой ломать эту мелодраму, дабы в дальнейшем Кайа смогла пролезть в ее сердце и полноценно занять то место, что изначально было отведено для ее собственных детей.
И мне придется проделывать это вновь и вновь, раз за разом.
Похоже, что судьба все-таки есть и у меня, как и в прошлой жизни, не будет ни настоящей семьи, ни настоящих друзей…
Сплошное притворство.
Как и в прошлой жизни, я вновь вынужден казаться, а не быть.
Но на сей раз у меня хотя бы есть цель… Пока еще очень призрачная и не до конца определенная, но все-таки цель.