Уничтожил магический объект и на душе как-то сразу стало веселее. Вот теперь, пожалуй, и всё. Не оглядываясь более назад я направился бодрым шагом прочь от плохого места.
Глава 11
Стою на вершине одной из расположенных рядом с моей базой сопок, обозреваю раскинувшийся е её подножья вид и сердце радуется тем изменениям, что произошли за время моего отсутствия. На самом деле, снаружи сам объект «Немезида» изменился мало, вся «изюминка» внутри скального массива окрестных гор.
Положа руку на сердце, время от времени я задавался вопросом, а не сон ли это? Ну кто по здравому разумению в той первой моей реальности доверил бы шестнадцатилетнему мальчишке хотя бы стрелковым отделением командовать, каким бы он ни был гением? А тут целый секретный объект. И люди и ресурсы своевременно поступают в необходимых объемах. Как-то уж очень не похоже на столь опытных политиков как царь-батюшка. Не в правилах власть имущих столь щедро деньгами разбрасываться. Ну креатор я, по определению Константина Константиновича Блинова и что с того? По правде говоря, разработав программу строительства данного объекта, я ни разу не усомнился в том, что моя затея в конечном итоге принесет великую пользу государству. А после своего визита на японский остров Хонсю окончательно и бесповоротно в этом уверился.
Присел на выступающий из земли камень и подставил лицо лучам находящегося практически в зените летнего солнца. Лепота! В последние дни погода наладилась, лишь по утру в долине образуется туманная дымка, но по мере восхождения небесного светила она довольно быстро рассеивается.
Вольно или невольно мысли вернулись на пару недель назад, к тому моменту, когда я, дождавшись подхода корейского рыболовецкого траулера, наконец-то оставил негостеприимный японский берег. Заплыв в две мили к стоящему на якоре судну занял на этот раз около четырех часов, поскольку пришлось преодолевать довольно мощное встречное течение. На мое появление на борту отреагировал только Чунг-Хи Мун капитан «Dae Sung 12», для остального экипажа меня как бы не существовало вообще.
Первым делом попросил капитана выделить отдельное помещение для двух французов, томящихся в одном из моих артефактных колечек. Только не подумайте, что я все это время держал господ Нуаре и Руссо в относительно небольшом внепространственном объеме. Сразу же, по возвращении из похода к объекту «Q», я извлек их на свет божий. Как оказалось, пребывание в моем артефакте ничуть им не повредило. Данный факт взял на заметку. Авось, пригодится. Для начала навсегда лишил пленных возможности манипулировать магическими заклинаниями, поскольку пара одаренных под боком мне ни к чему. Словами не передать, как они верещали на своем картаво-лягушачьем, сообразив, что именно с ними собираюсь сделать. Умоляли, взывали к гуманизму и общечеловеческим ценностям, даже денег предлагали, целых пять миллионов франков. Ха-ха-ха! Это мне-то графу Зубову-Прикаспийскому, к тому же, величайшему композитору и поэту-песеннику какие-то жалкие два с половиной ляма в российских рублях! Не смешите, господа лягушатники! Пришлось прекратить балаган, доходчиво объяснив, что как военные преступники, виновные в гибели сотен китайских детей, возможности качать права они лишены. Также поведал о том, что в самом скором времени ими займутся более компетентные товарищи, которые о гуманизме и прочей придуманной либералами ерунде понятия не имеют. А лично мне от них вообще ничего не нужно, лишь бы сидели тихо, иначе отправлю обратно во тьму внепространственного хранилища и буду выпускать на прогулку раз в сутки. Прониклись и заткнулись, поскольку находиться в замкнутом объеме им не понравилось — через час там начинает дурно пахнуть, а через десять ощущается нехватка кислорода. Короче, не мудрствуя лукаво, я просто пережег им энергетические каналы и, переполнив энергией, банально порвал в клочья магические средоточия. После чего позволил пленным оправиться и помыться, затем накормил. Отгородил магическим барьером участок пещеры, обеспечил заключенных постельными принадлежностями, на всякий случай изъял из их обихода все колюще-режущие предметы, заодно исключил любую возможность самоубийства, хотя из анализа их морального состояния для меня было понятно, что эти твари будут цепляться за любую соломинку, чтобы сохранить свои никчемные жизни. Перед отбытием с полуострова Босо я вновь поместил парочку во внепространственное хранилище.