Чтобы ненароком не привлечь внимание одаренных наблюдателей врага, я снялся с со своей позиции и отошел поглубже в лес, где укрылся под разлапистой ёлкой. Для начала перехватил управление какой-то крупной хищной птицей и заставил её нарезать круги вокруг лагеря. Затем плотно перекусил, чем бог послал. Наконец, из внепространственного хранилища извлек пять крупных алмазов и принялся сливать в них ману из своего средоточия, при этом не забывал периодически менять усталых пернатых наблюдателей.
Так просидел до обеда. Убедившись, что камушки наполнены энергией под завязку, плотно перекусил. Затем вздремнул четыре часа, разумеется, не пренебрегая мерами личной безопасности.
В шесть вечера проснулся. Основательно размялся, заодно прогнал энергию по магическим каналам. К восьми вечера я был полностью готов к подвигу, сидя на холме, теперь уже собственными глазами и прочими органами чувств наблюдал за передвижениями обитателей лагеря. Не без удовлетворения отметил, что сегодня «жертвоприношений» не было. Похоже, существует определенный график кормежки «сумоистов» чужими душами, и на сегодняшний день прием «еды» у них не был запланирован. Вот и хорошо.
К полуночи практически всё движение внутри огороженного колючей проволокой участка прекратилось. Лишь часовые следовали по маршрутам, предписанным им режимными установками. Еще часовые на вышках внимательно вглядывались в освещенное скользящими лучами прожекторов окружающее пространство. Вне всяких сомнений, обстановка для обитателей лагеря привычная, вполне себе рутинная и расслабляющая.
К двум часам ночи я начал движение по-пластунски в направлении КПП объекта. Усыпить четырех бойцов в караульном помещении и одного с винтовкой в будке с расстояния сотни метров никакого труда не составило. Затем под прикрытием заклинания отвода глаз я проник через калитку внутрь охраняемого периметра. Дальше, короткими перебежками добрался до опоясывающего бараки с одаренными детишками ограждения из колючей проволоки. Здесь часовые маячили лишь на вышках, все без исключения неодаренные, что значительно облегчало мою задачу по их усыплению. Калитка хоть и заперта на висячий замок, взломать его не составило ни малейшего труда.
Вскоре я оказался в смрадной влажной атмосфере непроветриваемого барака. Здесь на грубых двухэтажных нарах ютилось около сотни мальчишек и девчонок. Кто-то шептал что-то во сне, кто-то всхлипывал, многие буквально давились сухим чахоточным кашлем.
Чтобы лишний раз не светить магией, я подошел к крайним нарам, потряс за плечо мальчишку лет одиннадцати и, подпитав его магией, чтобы побыстрей очухался, на китайском сказал: