А у меня в кармане завибрировал телефон, звонила Виктория.
— Привет, чего хотела? — игривым тоном поинтересовался я.
— Что, ублюдок, настроение хорошее? — ответил мне незнакомый мужской голос. — Ну так я тебе его сейчас испорчу.
Осознание пришло мгновенно, как и предчувствие беды:
— Батюшка Бирюков, если я не ошибаюсь? — В груди похолодело.
— Он самый, ублюдок. Знаешь, как ты у Виктории Львовны в контактах записан?
Побоку оскорбления, побоку самоуважение с гордостью, главное, чтобы с Викой ничего не случилось!
— Просветите меня, батюшка, — очень вежливо попросил я, щелкая пальцами, чтобы привлечь внимание Прохора с Иваном.
Впрочем, это было лишним — я и не заметил, как они оба оказались рядом. Ответ батюшки мы слушали уже на громкой связи.
— Ты у неё числишься в контактах как «Любимый». Слышь, ублюдок, погоришь ты на бабах, ой погоришь.
— Что с Викой? — я судорожно соображал, что мне предпринять в этой ситуации.
— Валяется в отключке на заднем сиденье моей машины, но очень ждёт, чтобы ты её освободил.
— Дай мне с ней поговорить!
— Ублюдок, ты дурак? — и ехидный смешок. — Буду я еще время и силы тратить на твою подстилку. Приди и забери.
— Дай мне поговорить с Викой! — Решение мною уже было принято, я просто начал себя разгонять , погружаясь в темп все глубже.
— Приходи один к особняку Пожарских, я минуты через две как раз туда подъеду. И помни, Вяземская в моих руках, так что без глупостей, просто поменяем ее жизнь на твою.
— Батюшка Олег, а ты слышал тогда в училище, что я пообещал сделать с черепом Тагильцева? — Разговор давался мне с трудом, темп диктовал свои условия скорости.
— Слышал. И что?
— С твоим черепом, сука, я сделаю то же самое! — Образ Бирюкова уже полностью был сформирован перед глазами и оставалось его только почувствовать . — Твой череп, мразь, будет у меня главным в коллекции!
— Я же сейчас подстилку твою…
Образ Бирюкова наполняется жизнью…
Резко всасываю его в себя…
Встречный выплеск гнева искажает черты батюшки до неузнаваемости…
Образ оплывает, как голова пластмассовой куклы при высокой температуре, эмоции пропадают, и чуйка подсказывает, что жизни в этом образе больше нет…
И снова ощущаю этот взгляд в спину!..
Нахер этот взгляд, сейчас не до этого!..
Открыв глаза, окидываю гостиную взглядом и понимаю , что Прохор с Иваном живы и валяются без сознания после выплеска моего гнева .
Похер! Главное, Виктория!
На темпе выскакиваю из дома, сношу по дороге входную калитку и бегу в сторону особняка Пожарских. Невольную подсказку мне дали дедовские охранники — они уже и сами бежали к врезавшейся в чей-то забор машине ниже по улице.