— Это наша сумка, — объяснил я бомжу причину погони. — Отдай.
— Чем докажешь? — нагло оскалился бомж. — Моя сумка, я в ней хабар таскаю.
— Слишком приличная для тебя, — усмехнулся Саня. — Отдай по-хорошему.
— А то что?
— А то заявим как кражу, — сказал Валерка. — Я уже без пяти минут и сам милиционер.
— А я без двух минут Борис Ельцин, — довольно осклабился бомж. — Что, не похож?
Да ведь он время тянет, догадался я. Одновременно накрыло чувство гадливости, словно мы какая-то вокзальная шпана, решившая ограбить несчастного мужика. Впрочем, такие благородные мотивы будут совершенно не важны для местной милиции, учитывая, что у них с бомжом общий бизнес. Надо бы поторапливаться, пока на наше богатство не появилось уж слишком много охотников… Тут я заметил, что бомж еще не открывал сумку, и в голове выстроился план.
— Договоримся? — предложил я, достав из кармана долларовую купюру.
Глаза бомжа загорелись, он дернул было рукой, но потом опомнился. Осклабился, подбоченился и вдруг выдал.
— А вдруг мало? — он скинул илюхину сумку с плеча и прижал к груди. — Там же явно ценное что-то…
Эх, а ведь почти сработало.
— Вот ты ж скотина! — возмутился Валерка. — Ты же сказал, твоя сумка?
Мужик и сам понял, что ляпнул, не подумав, и еще крепче вцепился в трофей. Сделал шаг назад, еще один, озираясь в поисках путей отхода. Стоявшие поблизости муж с женой и двумя детьми-школьниками поспешно отошли в сторону. На нас они даже не посмотрели. Только женщина закрыла своим плотным телом ребят.
— Твою ж мать! — выругался Саня, и я, быстро повернув голову, понял, в чем дело.
Электричка раскрыла двери, туда ринулся народ, но не это было хуже всего. Заметив нас и узнав, к нам приближались два парня — один в темно-синем «Адидасе», другой в черных джинсах и белой майке. Оба поджарые, мускулистые.
— Твои? — я посмотрел на бомжа, кивнув в их сторону.
— Не-а, — тот вновь осклабился и даже хрюкнул от раздиравшего его смеха. — Мои вон идут. Готовь задницу, придурок!
Бам! Саня зарядил бомжу сочную плюху — отслужив в армии, он не приветствовал столь сомнительные угрозы. А вот мой кузен, воспользовавшись суматохой, вырвал сумку у мужика и с криком «Погнали!» побежал в сторону конца платформы. Бомж взвыл, держась грязной ладонью за разбитый нос.
— На, остынь, — вырвалось у меня, и я все-таки сунул ему купюру, чтобы замять конфликт.
Не сразу поняв, что произошло, бомж хотел было врезать мне, но я среагировал и увернулся, а он успокоился и даже чуть ли не деловито убрал бумажку с портретом Джорджа Вашингтона в карман засаленной куртки. Кажется, решили вопрос. Одно дело преследовать кого-то из принципа, а другое дело, когда можно разойтись бортами без урона чести.