Однако перед тем, как начать общение с духами, Вася все же посмотрела на кота.
— Ли, я правильно поступаю? Это поможет?
— Яу никогдау неу слыушал, чтоу мауги таук бы решаули эту проблеуму.
Вася поморщилась, ожидая продолжения, но его не последовало. Глубоко вздохнув и размяв руки, как это делал обычно я, она снова положила ладони на камень и прикрыла глаза.
— Услышьте меня, — едва слышно сказала она. — Взываю к вам! Я пришла помочь вам!
Она нахмурилась так, что брови сошлись, и медленно выдохнула. Я видел, как ее сила — не та, безумная, исполняющая желания, а призрачная — тонкими нитями потянулась к завалу.
— Я знаю, что вы здесь, — снова заговорила она, теперь мягче, словно успокаивала испуганного ребенка. — Я чувствую вас. Вы не одни. Мы пришли, чтобы помочь.
В воздухе что-то изменилось. Стало холоднее. Световые шары мигнули, будто кто-то дунул на них из темноты.
— Алексей Николаевич, — шепнул Григорий, подойдя ближе, — мне это не нравится.
— Погоди, — также тихо ответил я, не сводя глаз с Васи. — Она знает, что делает.
На самом деле я не был в этом уверен. Но мешать сейчас — только хуже сделать.
Вася тем временем продолжала. Ее голос звучал ровно, спокойно, но в нем появились новые нотки — глубокие, проникающие прямо в душу.
— Я обращаюсь к тем, кто остался здесь. К тем, кого забыли. К тем, кто ждал долгие годы. Я здесь. Я слышу вас. Ответьте мне.
И они ответили.
Сначала это был просто шепот — неразборчивый, похожий на шелест мелких камушков. Потом слова начали складываться в фразы, от которых у меня кровь застыла в жилах.
— Холо-о-одно…
— Где све-е-ет?
— Домой… я хочу домой…
Вася вздрогнула, но ладоней от камня не убрала. Я шагнул ближе, готовый в любой момент выдернуть ее из этого контакта, если что-то пойдёт не так.
— Я знаю, — ответила она шепотом. — Знаю, что вам холодно и темно. Знаю, что вы хотите домой. Но чтобы попасть домой, вы должны понять…
— Спаси-и-ите! — вдруг завыл голос, полный такой отчаянной боли, что у меня зазвенели нервы. — Спасите, мы здесь! Мы живы! Разберите камни! Мы задыхаемся!
— Тихо, тихо, — Вася покачнулась, но устояла. — Вы не задыхаетесь. Вы уже… вы уже не дышите. Простите.
На мгновение повисла тишина. А потом шахта взорвалась криками.
— Как это — не дышим⁈
— Я слышу свое сердце! Оно бьется!
— Жена! Где моя жена⁈
— Выпусти нас! Выпусти!!!
— Врешь! Мы живые!
Григорий побледнел и осенил себя знаком отвода злых сил. Лабель прижался спиной к стене, неразборчиво что-то бормоча. Ли впился когтями в мое плечо так, что я чувствовал, как по коже потекла кровь.