Как и ожидал, все обступили несчастного Агафьева. Семён сидел в пентаграмме, боясь поднять голову на сокурсников. Ну, тут понять его можно. Провести ночь без воды и еды для того, чтобы встретить утро в луже собственной мочи — это очень прискорбное занятие.
— Родион, ты ополоумел⁈ — попытался наброситься на меня один из Сенькиных дружков.
— Только посмей ударить! — демонстративно заложив руки за спину, произнёс я. — Занятия начались, и перед тобой не Родька, а преподаватель, господин Булатов Родион Иванович. Помнишь, что за нападение на учителей и обслуживающий персонал Академии бывает? Интернат!
Замахнувшийся парень моментально скис и разжал кулак. Но отношения выяснять не прекратил.
— За нападение на студентов тоже по головке не гладят! А мы обязательно сообщим, что ты…вы издеваетесь над учениками!
— Издеваюсь? Каким образом? — усмехнулся я. — Вчера студент Агафьев прилюдно заявил, что непременно выберется из пентаграммы-ловушки. Кажется, говорил он громко, и все должны были услышать. Поэтому я не стал оскорблять Агафьева своим недоверием и вместе с вами покинул аудиторию. Если он не справился, то своей вины в том не вижу.
— Вообще-то, — пояснил один из наиболее вменяемых, поэтому до конца прослушавший вчерашнее занятие студент, — из ловушки выхода нет. Её можно деактивировать извне или если ставил намного менее сильный одарённый.
— Верно, — согласился я. — И Агафьев не мог этого не знать. По его же словам, вчерашнюю лекцию он усвоил. Значит, решил, что намного сильнее меня в плане Дара и сможет выйти из ловушки самостоятельно. Я же не спорю с людьми, которые так в себе уверены. Ну а теперь все по местам.
— А Сеня?
— А Сеня продолжает свои попытки выбраться. Ну, или немедленно приносит мне извинения. После этого я деактивирую ловушку, а студенту Агафьеву будет дано пятнадцать минут на расслабление и прочее, пока повторяем пройденное. Кстати! В конце каждого урока я собираюсь проводить подобные практические занятия! И выбор отвечающего студента всегда будет произвольным. Сегодня мы разбираем тему «Руны огня, применяемые низшей нежитью Преисподней». Так что будьте предельно внимательны.
По местам, дамы и господа! Нас всех ожидает настоящая жаришка! Студент Агафьев, вы тоже внимательно слушайте. Так как заточение не освобождает вас от занятий.
— Пошёл ты… — прозвучал чуть слышный ответ.
Семён продержался долго, почти полчаса. Потом послышалось невнятное:
— Ладно. Извини, погорячился. Выпускай.
Я не обратил внимание и продолжил увлечённо чертить на доске простейшую пентаграмму, способную разогреть суп в кастрюле.