— Пусть так, но мне потом голову оторвут, если я кого-то из «своих» сдам.
— Отныне это не «свои». Теперь у нас новые идеи и планы. Будем расти во всех смыслах и строить новое будущее.
— Интересно рассказываешь.
— Стараюсь, такова моя работа, — я чуть подвинулся. — Ты нервно реагируешь на всякую белую дрянь. Что-то личное? Кто-то погиб?
— Нет, — по лицу парня скользнула тень. — Не погиб. Сестра лежит в коме, вот уже месяц. Передоз, еле откачали, но что теперь с ней будет, я не знаю.
— Родственники есть?
— Только мы вдвоём. Родители давно умерли от рака. Мы со Светой одни вот уже семь лет.
— Сестра младшая?
— На три года, — кивнул он. — Ей сейчас двадцать один.
— Ясненько, — задумчиво отозвался я. — Ладно, с этим тоже разберёмся.
— В смысле? — Алексей вновь напрягся.
— Успокойся, я хочу ей помочь. Есть у меня кое-какие связи среди знати. Хорошие связи. Может, что и выгорит. Русый, наверное, только обещаниями кормил?
— Да, — процедил он сквозь зубы, — гнида.
— Что ж, со мной такого не будет. Единственная проблема — я могу долго это реализовывать. Но насчёт твоей сестры поинтересуюсь. Светлана, как по фамилии?
— Васина. В центральной больнице.
— Хорошо, я запомню. А теперь, — я устроился получше в кресле, — давай-ка обсудим нашу работу.
— Я ещё не дал своего согласия, — улыбнулся Алексей.
— Так дай его сейчас, — я пожал плечами. — Ты готов работать с убийцей и маньяком, который желает извести всю грязь из города, хотя иногда и приходится идти на крайние меры?
— А у меня есть выбор? — парень изогнул бровь. — Да, Мор, я готов с вами работать.
— Отлично, вот мы и вернулись к вежливому разговору, — довольно кивнул я. — А теперь начнём. Во-первых, мне надо взять всю документацию Русого. Чем и с кем он торговал, какие у него были компроматы, в общем, всё, что может пригодиться. Во-вторых, мне нужны его деньги. Он же хранил что-то наличкой?
— Думаете, он в банке счёт открыл?
— Я не знаю, насколько он был адекватен. Со мной просчитался, значит, мог и с остальным накосячить.
— Хорошо, это я сделаю без проблем. Но вы же понимаете, что его люди перевернут здесь всё вверх дном, а потом выйдут на улицы.
— Поэтому я и прошу тебя найти тех, с кем можно договориться, остальные чуть позже пожалеют, что травили мой город. Ну а ты, — я прищурился, глядя на собеседника, — сегодня едешь к сестре в больницу. Я приставлю тебе нескольких человек, чтобы никто до тебя точно не докопался. А здесь… ну, что ж, если всё переломают, то мы возведём всё заново.
— Договорились.
В баре было шумно. Моё немногочисленное «войско» обеспокоилось не на шутку, и не все возгласы были довольными.