Выкинув из головы воспоминания о дурной встрече непонятно с кем, возвращаюсь на кухню и продолжаю работать над приготовлением ужина для моего любимого мужа.
Совсем скоро с работы вернётся мой мужчина, и я, как примерная и любящая жена, буду обязана сытно и вкусно накормить своего добытчика.
Готовка борща отнимает приблизительно полтора часа. И на протяжении всего этого времени я ни на мгновение не перестаю думать о словах, сказанных той девушкой.
Откуда она вообще узнала, что у нас есть договор? Зачем придумала какой-то несуществующий, до ужаса абсурдный пункт?
Оставив ароматный борщ на плите, иду в гостиную и достаю из сейфа документы, нахожу наш брачный договор.
– Теперь понятно, почему я не стала его читать, – произношу вслух, держа в руках увесистый документ.
Удобно разместившись на диване, жадно впиваюсь в текст.
По профессии я переводчик, а не юрист. Многое из прочитанного мне неясно.
– «После развода Кира Алексеевна Гурская (Дорничева) не вправе требовать с Петра Николаевича Гурского имущество, активы и денежные средства», – сердце замирает на месте, брачный договор выпадает из моих рук и летит на пол.
Можно разорвать эту бумажку и выкинуть в урну. Наш брак крепок, а контракт – лишь формальность.
Неделю назад я сделала тест, и он показал две полоски…
Завтра в день нашей годовщины я подарю любимому мужчине положительный тест, которой мы так давно ждали…
– Значит, ты уже обо всём знаешь, – голос мужа вырывает меня из собственных мыслей.
Когда он вернулся? Я не слышала ни щелчков дверного замка, ни шагов.
Оглядываюсь и встречаюсь с пристальным взглядом моего мужчины.
Пётр поднимает с пола брачный договор, делает широкий шаг в мою сторону и произносит:
– Прости, но после развода тебе ничего не достанется.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Развод? Какой, к чёрту, развод? У нас идеальный брак, который никогда не развалится.
– Зачем ты так говоришь? – руки инстинктивно спускаются на низ живота.
– Затем, что мы разводимся, Кира! И в соответствии с нашим договором тебе ничего не достанется.
Сердце колотится, как заведённое. Начинаю задыхаться и жадно хватать воздух.
Это кошмарный сон? Шутка?
Ещё сегодня Пётр признавался мне в любви, о каком разводе вообще идёт речь?
– Мы бы развелись намного раньше, но я ждал годовщины. Не хотел портить праздник раньше времени. Прости, но у меня уже давно другая женщина. Это были хорошие пять лет, но всему хорошему всегда наступает конец.
Внутри меня всё мгновенно обрывается.
Я не верю своим ушам. Это просто невозможно. Пётр любит меня, он не может говорить мне подобные вещи!