— Не так уж и много. Я бы вообще тебя не отпускал отсюда. Никто не исключает, что там ты можешь встретить его… — слова Миши в одно мгновение пронзают меня насквозь, словно ледяной ветер.
Сжимаю руки в кулаки, пытаясь скрыть дрожь в руках. В его голосе звучит не просто забота, а какая-то тревожная предосторожность, словно он знает что-то такое, о чем я не имею ни малейшего понятия.
— Миша, прошу, — касаюсь его руки. — Я не хочу об этом говорить, да и мы вряд ли встретимся. Где он, а где я? — говорю я, но слова звучат неубедительно даже для меня самой.
— Ладно, держите со мной связь. Я проведу две срочные операции и прилечу к вам, — говорит он твердо, но я чувствую за этой уверенностью не наигранное беспокойство.
— Уверен, что тебя отпустят из клиники? Ты нарасхват. Таких врачей еще поискать надо.
Я пытаюсь отвлечь его от этого разговора. От его навязчивой мысли обо мне и этом «нем», которого я так боюсь увидеть.
— Ничего страшного. Найдут, кем заменить хотя бы на пару недель, а там посмотрим. Если твой отец настоит на вашем переезде, то и я сменю место работы. Его слова звучат решительно, но в глазах проскальзывает тень сомнения.
— Уверен? Может, не стоит жертвовать карьерой ради нас? Ты все-таки в шаге от того, чтобы стать заведующим больницей.
Я не могу не заметить его решимости. Он не просто поддерживает меня, он готов пожертвовать всем ради нас с Маруськой.
— Не говори глупостей. Куда вы, туда и я. Давайте, поторапливайтесь, а то опоздаете.
Его слова звучат словно обещание, клятва, и я верю им верю, но все равно сильно переживаю. Он делает слишком много для нас.
Маруся перебирается на руки к Мише и крепко обнимает его за шею.
— Я буду скучать, — лепечет она, целуя Мишу в щеку.
— И я буду по тебе скучать, принцесса. Не забывай приглядывать за мамой и, если что, сразу звони. Договорились?
— Дя. Я буду за ней следить как настоящий шпион! — гордо выдает она.
— Хорошо, шпион, беги в машину. Ваш водитель заждался, — Миша осторожно спускает с рук мою дочь. — Оль, прошу, звони в любое время дня и ночи, ладно?
— Как скажешь. Спасибо тебе за эти три года. Без тебя я бы не справилась.
— Вас ждут, — откашливается Миша, поглядывая в сторону машины. Ему не просто отпускать нас, и я это прекрасно понимаю.
— Я позвоню, когда самолет приземлится, — обнимаю того, кто протянул мне руку помощи, когда я в ней так нуждалась.
Как ни крути, но я предчувствую, что скоро все изменится, но в тот момент, когда я почти села в машину, Миша тянет меня за руку и шепчет:
— Оль, я не сказал тебе всего… Там… не всё так просто в общем. Береги Маруську, ладно?