– Мы должны получить максимум от поездки, – объяснял он. – Время – деньги.
В постели ничего не изменилось. Тот же технический подход, те же рутинные движения. Я ждала, что после свадьбы что-то изменится, появится новая близость. Но нет.
Через полгода после свадьбы я подняла вопрос о детях.
– Игорь, может, пора подумать о ребенке? Мне уже двадцать семь, а ты говорил, что хочешь детей.
– Хочу, – согласился он. – Но сейчас не время. Я на распутье в карьере. В следующем году планирую открыть собственную фирму. Дети потребуют времени, которого у меня нет. Потерпи год-два.
Я потерпела год. Потом еще один. Каждый раз, когда заводила разговор о детях, Игорь находил причины отложить.
– Нестабильная экономическая ситуация.
– Нужно купить дом побольше.
– Компания на стадии роста.
– Не хватает финансовой подушки.
Всегда находился резон подождать. И я ждала, надеялась, что вот-вот он скажет: «Да, пора». Но этого «да» не приходило.
А теперь я знаю почему. Ему не нужны были дети. Как не нужна была и я. Мы были частью его имиджа успешного мужчины. Красивая жена, дорогой дом, правильная семья. Декорации для его амбиций.
Когда все пошло не так? Было ли хоть какое-то время, когда он любил меня по-настоящему? Или я с самого начала была просто удобным приобретением?
Вспоминаю последние два года нашего брака. Игорь все чаще задерживался на работе, ездил в командировки, общался по телефону за закрытыми дверями. Я объясняла это развитием бизнеса. «Он так много работает для нашего будущего», – говорила себе.
А он работал на будущее с другой женщиной.
Виктория появилась в его офисе полгода назад. Молодая, красивая, восторженная. Он рассказывал о ней как об идеальном сотруднике.
– Она схватывает все на лету, – говорил Игорь за ужином. – Амбициозная, готова работать сверхурочно. Таких секретарей днем с огнем не сыщешь.
Я даже была рада, что у мужа появился помощник. Думала, он будет меньше уставать, больше времени уделять семье.
Какой же я была слепой дурой!
Все признаки были налицо. Новая одежда, дорогой парфюм, который он раньше не носил. Телефон, который он прятал от меня. Холодность в постели, ссылки на усталость. Поздние возвращения домой.
– Много работы, – объяснял он. – Ты же хочешь, чтобы у нас было все самое лучшее?
И я верила. Потому что не могла представить, что Игорь способен на предательство. Он же такой правильный, принципиальный. Он же говорил, что измена – удел слабых мужчин.
А оказывается, он четыре месяца спал с Викторией. Четыре месяца лгал мне в глаза, целовал меня теми же губами, которыми целовал ее.