— Второй? Ты же была у меня до переезда всего раз…
Вижу, как его глаза удивленно расширяются, а член подо мной понимающе напрягается.
— Значит мне не приснилось…
Прячу взгляд. Ой дура!
Герман поднимается на ноги, крепко сжимая меня в своих руках:
— Я хочу, чтобы ты показала мне! Что ты делала со мной тогда? Зачем приходила? — он возвращает меня на стол и напирает: — Ты действительно брала его в ротик, пока я спал?
Прячу взгляд, чувствуя, как подо мной разверзается земля прямо в ад. Иначе откуда бы тут было так жарко?
— Ох, блядь, девочка… — Герман с тихим рыком влезает вслед за мной на стол: — Что же ты со мной творишь? Я хочу повторить. Покажи мне… Как ты это делала?
— Герман, подожди, — упираю руки ему в грудь, чувствуя себя неопытным дрессировщиком перед возбужденным тигром. — Мы же договаривались сначала поговорить.
— Говори! — властно требует он.
— Значит ты не знал о визитах Светы?
— Не знал. Как и о твоем. Кстати, как ты попала в дом?
— Меня Веня впустил.
— А мне ничего не сказал, — задумывается он. — Но Свету он бы не пустил. Значит вопрос: как она прошла охрану? Я не давал на нее пропуск.
— По словам самой Светы, твоих секретарш никто не запоминает, поэтому и впускают всех, кто назвался оной, — пожимаю плечами. — Мы не могли бы сесть?
— Нет, — категорично отвечает он.
Продолжая нависать надо мной достает телефон из кармана брюк, и кому-то звонит:
— Паш, привет. Тут такое дело. Ребятки что у меня дома работают лажают. Надо бы почистить. Займись.
Он кладет трубку, и наклоняется к моей шее:
— Вопрос решен. Теперь займусь тобой.
— Да как же решен?! — злюсь я. — А как же Света?!
— Плевать мне на нее. Сейчас меня куда сильнее интересует, зачем ты ворвалась в мой дом среди ночи и зверски напала на мой член? Была такая голодная?
— Да что значит плевать?! — продолжаю злиться. — Она же тебя едва инвалидом не сделала! Собрался спустить этой суке отравление?!
— Не спущу, но с ней я разберусь позже. Сначала с тобой, — он прикусывает мою шею. — Отвечай! Зачем ты это сделала?!
Его ладонь со звонким шлепком опускается на мое бедро:
— Ну Герман… — у меня совсем не осталось сил ему сопротивляться. Мозги будто в тумане.
— Говори! — рявкает повелительно.
— Я… хотела… снова забеременеть.
— Что? — замираю.
— Что? — испуганно вторит мне Женя.
— Ты сказала… забеременеть? Или я ослышался?
— Д-да… в смысле нет. Не ослышался. Герман, только не злись, пожалуйста, — она ловит мое лицо ладонями, вынуждая заглянуть ей в глаза. — Я подумала, что если кровь Светы не поможет, то у меня будет план Б.