Она же не слышала мой разговор?
Тьфу, да нет, конечно. Или…? Нет, точно не слышала. Кухня далековато, да и Лиля с мигренью свалилась. У меня паранойя, однозначно.
Жена нахмурилась, а я расслабился — ей просто сон снится, вот и всё.
— Лиль? — на всякий случай прошептал я, и окончательно убедился, что превратился в чертова параноика. — Спи, скоро вернусь.
Пока я переодевался, жена даже не пошевелилась. Дыхание ее выровнялось, стало более глубоким. А я на всякий случай взял с собой еще один комплект одежды, и вышел из спальни.
— А, точно, — хлопнул себя по лбу, вернулся и прихватил свой парфюм.
Не возвращаться же мне к жене, пропахнув другой женщиной.
Глава 2
ЛИЛЯ
— Он мне изменяет.
— Что? Кто? — подруга ещё не проснулась.
А я не спала всю ночь, кое-как дождалась семи утра — в это время у Насти звенит будильник и она начинает сборы на работу.
— Давид мне изменяет, — повторила в трубку и зажала плечом телефон. — Настя, что делать? Может, ехать к нему?
— Куда ехать? Ничего не поняла. Нормально можешь объяснить? — попросила она с раздражением. И мимо трубки буркнула. — Черт, где эти тапочки?
— Он смылся среди ночи, оставил записку. Что у пациентки шов разошелся, — хожу по комнате. Мну в пальцах клочок бумаги, от которого за несколько часов остались одни лохмотья. — Это в два часа было. Я как раз вернулась из ресторана. И голова разболелась, я выпила таблетку.
Вспоминаю, как легла спать и Давид был со мной, обнимал меня…
Сначала он говорил про супружеский долг. А потом сам принес таблетки и градусник, уложил в постель.
Он чай мне заварил с ромашкой, успокаивающий!
Нет, не может муж мне изменять.
— Дальше что было? — поторопила подруга.
— Ему кто-то названивал, — выдохнула и отдернула штору. Выглянула на улицу. Уже рассвело, со двора выезжают машины соседей. А Давида до сих пор нет. — Он думал, что я сплю. И ушел разговаривать в кухню. А потом. Сразу после звонка сорвался и уехал.
— Куда?
— Откуда я знаю, Настя? К любовнице? — от этого слова у меня просто мороз по коже.
Меня всю колотит.
Нет, так дальше нельзя.
Уверенно двинулась к шкафу.
Вытащила на свет плечики с костюмами мужа и даже яркость добавила на люстре, чтобы ничего не пропустить.
— Чем ты там занимаешься? — Настя заметила, что я притихла.
— В вещах его роюсь, — призналась.
— Боже. Лиля, не сходи с ума.
У Насти шумит сливной бачок. И одновременно с ним жужжит электрическая зубная щётка.
У меня играет «Реквием» Моцарта, который я слушаю на повторе.
Кажется, я нагнетаю.
Но Давида нет, а мне не померещилась эта записка, вот она.
— Ты ничего странного за ним не замечала? — держу плечом сотовый и выворачиваю карманы на брюках. — Со стороны обычно виднее.