— Ты сам говорил мне что разведешься с Лилей и ты будешь только моим, — вздернула она подбородок.
Черт.
— Я не хотел с ней разводиться. А говорил я всё это просто чтобы ты рот не открывала, и не выбалтывала Лиле то, что я бы хотел скрыть. Насть, чувств у меня к тебе нет. Я лгал, ты лгала. Всё, остановись уже.
Она поджала губы и потуже затянула пояс халата. Только бы не кинулась мне лицо расцарапывать. Я намереваюсь сегодня же пригласить Лилю куда-нибудь посидеть под предлогом того что отдам ей документы. И, может быть, чем черт не шутит, она смилостивится.
Настя вдруг прыснула. Раз, второй. Неуверенно и тихо, прикрывая рот ладонью. А затем расхохоталась.
Окончательно вольтанулась?
— Я не считаю одного себя виновным если говорить о нашей связи, но готов перед тобой извиниться. Прости, Настя, мне жаль. Но вместе мы не будем, — сказал, но она продолжила истерично хохотать. — Насть?
— Господи, да ты… ты же… Дава, ты идиот! Ты всё еще думаешь что у вас с Лилей временная размолвка? — ахнула она и прекратила смеяться. Кивнула и шокировано выдохнула: — Да! Ты именно так и думаешь, и всё еще думаешь что вернешь Лилю домой. Ты дебил?
— Тебя это не касается.
— Придурок, — зло рассмеялась Настя. — Лиля не вернется. Никогда. Крутое слово, да? Ни-ког-да. Запомни его, засыпай с ним и просыпайся: никогда Лиля не простит тебе измену.
— Но ты же хотела быть со мной, готова была делить меня.
— Так ты Лиле изменял, а не мне, — фыркнула она.
— Сейчас моя очередь хохотать, но я не стану, — улыбнулся я Насте. — Ах, эта наивная вера что с тобой я был бы другим. Не один я идиот.
— Пошел вон!
— С радостью. А ты оставь меня и Лилю в покое, иначе я не поленюсь судиться. Береги себя и прощай, — бросил и вышел за дверь, чтобы больше никогда не вернуться в эту квартиру.
Пока добирался до съемного жилья, в голове звучало это «никогда», не давая мне покоя. На все лады, снова и снова: никогда-никогда-никогда… никогда? Вообще без шансов?
И вдруг запланированный ужин в ресторане показался мерзким, я даже наяву увидел всё это: как я протягиваю Лиле документы и с самодовольной улыбкой сообщаю что квартира и машины принадлежат теперь только ей, а про себя думаю что жду благодарность за своё благородство.
Тьфу.
А я ведь просто хочу её обезопасить. Лиля — мой родной человек, у неё должно быть своё имущество, деньги, чтобы иметь возможность послать всех к черту и чувствовать себя защищенной.
И снова это «никогда»…
Неужели?..
— Она никогда ко мне не вернется, — прошептал я. — Никогда. Она влюблена, счастлива, через две недели нас разведут. Лиля не вернется.