Выбегаю в фойе. Гости отеля смотрят на меня с удивлением, но плевать. Всё потом.
Соню я догоняю у такси.
– Давай поговорим! – Давлю на дверь авто, и та захлопывается у Сони перед носом.
Соня вздрагивает. Оборачивается, оказываясь ко мне вплотную.
– Лёш, пожалуйста… Отпусти меня. – А во взгляде столько всего намешано, что меня прибивает к асфальту этим тяжёлым коктейлем её эмоций.
– Малышка моя, ну как я могу тебя отпустить? – Перехватываю ладонями её лицо. Целую в нос, лоб, щёки. Везде, куда дотягиваюсь.
Нахожу её губы. Врываюсь в тёплый рот и углубляю поцелуй, делая его почти болезненным. Соня позволяет мне это, но остаётся безучастна.
Чувствую, как мои губы становятся влажными и солёными.
Пальцами вытираю с её щёк слёзы. И меня корёжит от того, что я своей девочке столько боли причинил.
– Лёша, ты скажи мне честно: ты с ней спал, да?
Я молчу.
Я очень хочу сказать ей, что нет. Но я ни-хе-ра из вчерашнего вечера не помню. Как будто вырезали из памяти кусок, а вместо него вставили рябь помех.
Я просто верю, что не спал ни с кем. Ведь мужчине для измены мало смазливой мордашки и соблазнительного тела. Ему реальное намерение нужно, а во мне таких намерений не водилось с тех пор, как я Соню встретил.
Но моя железобетонная вера в себя – не доказательство. И вообще звучит как сраная отмазка типичного изменщика, потому что есть факты, с которыми сложно спорить.
Самый важный факт. Голый и очень красноречивый.
– Лёш?
– Я не могу. Не знаю я, что тебе сказать, Сонь. Не понимаю, как это могло получиться. Я нажрался… Себя не контролировал.
– Мне… Мне очень больно. Вот здесь. – Соня резко отстраняется. Кладёт ладонь на свою грудь в районе сердца. – А ты только больней делаешь. Отпусти, пожалуйста. Я не могу. Лёш, я ведь так тебя люблю, что готова даже это простить.
Соня громко всхлипывает. Утыкается мокрым лицом в ладони.
– Сонечка, я…
– Но я, Высоцкий, себя никогда не прощу, если так поступлю. – Выдавливает она через слёзы. – Я себя уважать перестану. Поэтому оставь меня, пожалуйста.
На её лице боль.
И это сделал я.
Я урод, да, и в голове пока не укладывается, как это могло произойти.
Соню отпускать не хочу, но разве я имею право сейчас что-то требовать?
Отступаю.
Шаг между нами оборачивается расстоянием в тысячи километров. Соня совсем рядом, но слишком далеко.
Она будто уже не моя.
Воспользовавшись моей заминкой, Соня юркает в машину на заднее. Поднимает поспешно окно, скрываясь за плотной тонировкой.
Пересекаемся прощальными взглядами.
Такси отчаливает.
Смотрю, как моя жена снова ускользает…
– Высоцкий, ты обалдел!? – Саныч хлопает меня по спине. Кожу прижигает, и это действует отрезвляюще. – Ты что здесь делаешь?